Отшельник

Казалось, жизнь прожив сполна,
Ушел он в горные леса,
Покинув старые места,
Где след оставил он земной
В твореньях сферы бытовой.

Он шел петляющей тропой
В тайге под сенью вековой,
Через бурлящие потоки,
По склону горного хребта,
Что упирался в облака.

В ущельях путь его лежал,
По бездорожью среди скал,
Сквозь зной полуденного лета,
Порывы ветра с ледников,
Покровы низких облаков.

Он шел туда, где нет людей,
Привычных будней, шумных празднеств,
Игры амбиций напоказ,
Он шел туда, где нет жилья,
Куда позвал священный глас.

Тот самый, что в далеком детстве,
Оставшись с ним наедине
В прохладной тишине ночной,
Поставил каверзный вопрос
О смысле жизни во Вселенной.

С тех пор прошло немало лет,
Что отшумели чередой
Житейски значимых событий,
Любви волнующих открытий
В огне полуночных страстей.

Казалось, все прошел сполна он,
Что предначертано пройти
Любому жителю земли
За свой короткий век земной,
Отпущенный ему судьбой.

Но вот опять пробил тот час,
И вновь спросил священный глас
О смысле жизненных начал,
Что наполняют мирозданье
Своим тончайшим содержаньем.

Но уходила тишина
Задумчивых ночных исканий
Со светом утренней зари,
И приходила проза жизни
Из повседневной суеты.

И окунался с головой он
В житейский круг очередной
Привычных будничных проблем,
Решая сонм задач текущих,
Чтобы приблизиться к грядущим.

Летели будни чередой,
Сменяясь тишиной ночной,
И все настойчивей был глас,
Звучавший в неурочный час
Из потаенных недр сознанья.

Он звал оставить мир людей
С его кипением страстей
На почве самоутверждений
И удалиться в те края,
Где скрыт источник озарений.

Где в созерцании стихий
В их первозданной красоте
Раскрепощается душа
И просветляется сознанье,
Коснувшись таинств мирозданья.

Он шел уже не первый день,
Общаясь мысленно с цветами,
Высокогорными лугами
И духами окрестных мест,
Что удивленно вопрошали.

—Что ты здесь ищешь, человек,
Поднявшись в горы из долин,
Где твой очаг давно остыл,
Зачем пришел в наши места,
Где нет людей и нет жилья?

— Зачем пришел? — подумал он. —
Чтобы ответить на вопрос,
Который утонченным эхо
От скал, что высились повсюду
Порывом ветерок донес.

Ищу того, что не дано
Найти среди проблем житейских,
Скрывающих за суетой
От века преходящих дел
Их вечный смысл непреходящий.

— Ну что ж, —
Вздохнуло в скалах эхо, —
Ход рассуждений непростой,
Однако сам ума настрой
Нам всем тут близок и понятен.

И вдруг рассеялся туман,
Который у подножья скал
Небесным облаком лежал
И за белесой пеленой
Таинственный проход скрывал.

Войдя под низкий его свод,
Он шел, петляя в лабиринте,
Под приглушенный звук шагов
Сквозь влажный и холодный сумрак,
Что вызывал внутри озноб.

Но вот за выступом скалы,
Что загораживала выход,
Как ослепительной стрелой,
Пронзив владенья полумрака,
Сверкнул в пространстве луч дневной.

Он вышел в чудную долину,
Вокруг которой, как стена,
Стояли скалы-исполины,
Предохранявшие веками
Те потаенные места.

Со скал хрустальною струей,
Сверкавшей бликами на солнце,
Шумел каскадом перепадов
Большой и дивный водопад,
Что восхищал собою взгляд.

Среди густого разнотравья,
Усыпанного сплошь цветами,
Росли деревья островками,
Темневшими на ярком фоне
Вечнозеленою хвоей.

А в центре девственных красот,
Как бирюзовый талисман,
Блестело гладью озерцо,
Что отражало облака
И бесконечный небосвод.

Вскипела радостью душа,
Почувствовав конец скитаньям,
Да, это были те места,
Где, обретя уединенье,
Он мог предаться размышленьям.

Присев у края водоема
Под сенью кедра векового,
Он долго приходил в себя,
Стремясь унять восторг эмоций
От впечатлений того дня.

Однако солнце шло к закату,
Преодолев небесный путь,
И жаркий зной его дневной,
Паливший скальную армаду,
Сменился к вечеру прохладой.

Набравшись сил в тени лесной
И успокоившись душой,
Он двинулся к подножью скал,
Среди которых отыскал
Уютную внутри пещеру.

Он долго жил в долине той,
То размышляя под луной
Над вечной тайной Бытия,
То вспоминая путь земной,
Безмолвно сидя у огня.

Летело время над землей,
Слагая ритм свой вековой,
Менялись звездные фигуры
Таинственных ночных небес,
Темнел загадкой хвойный лес.

Он спал, раскинувшись на ветках,
Что устилали его ложе,
Погасли угли в очаге,
И мрак густою пеленой
Все погрузил в ночной покой.

Ничто не нарушало сон,
Текущий плавной чередой
Ему привычных сновидений
Из памяти прошедшей жизни
И фантастических видений.

Но что-то было в тишине,
Царившей в беспросветной тьме
Незримой сущностью ночной,
Витавшей в воздухе волной
С необъяснимою загадкой.

И что же?
В сумраке ночном
Вдруг засветилось все кругом,
Раздвинув грани Бытия
Сияньем сказочного дня.

Он снова молод, полон сил,
В одеждах легких и красивых
Стоял у края озерка
На белокаменной дорожке,
Что окружала берега.

Вокруг струился свет иной,
Что исходил от всех предметов
Долины той же и не той,
Знакомой в общих очертаньях,
Но незнакомой в содержанье.

- Где я ? – подумал он с волненьем, -
В объятьях тонких сновиденья
Или за гранью Бытия
Привычного мне измеренья,
Но если так, то в чьих владеньях ?

- В моих, - как бархатной волной,
Возникшей словно изнутри,
Коснулся глас его сознанья, -
И ты в действительности той,
Куда вели твои исканья.

Тут перед ним из недр пространства,
Что озарилось чудным светом,
Явилась здешняя Хозяйка,
Чаруя мягкостью движений
И блеском ярких украшений.

- Ты долго жил со мною рядом, -
Струились ласковые мысли
Из дивного ее чела, -
И стали мы с тобой друзья,
Не так ли мудрый мой Отшельник ?

Ну да, конечно, много раз,
Отдавшись сладкой власти грез
В полночных бденьях у костра,
Он ощущал за тонкой гранью
Ее незримое вниманье.

Теперь они стояли рядом,
Нет, не во сне, а наяву
И дружелюбные глаза их
Без ложной тени подозренья
Светились радостным волненьем.

- Я знаю, мыслью одержим
О вечных тайнах мирозданья,
Ты не останешься со мной, -
Печально молвила Хозяйка, -
Таков удел у нас с тобой.

Уж так начертано Судьбой
Идти тебе своей тропой,
Неведомой, но романтичной
И я ценю твое стремленье
К глубинам миропостиженья.

Вон там, за дальнею горой,
Что скрыта в дымке голубой,
Как знаю я от горных духов,
Живет Оракул всемогущий,
Он видит нить пути идущих.

Он мудр и знает, как помочь
Тому, кто жаждет превозмочь,
Чтобы подняться к небесам,
Возникший во времена творенья
Спонтанный круг перерожденья.

Иди к нему, мой друг Отшельник,
Возможно, он подскажет путь,
Как одолеть сопротивленье
Реалий прошлого мышленья,
Что затеняют собой суть.      
               

Простившись с нею нежным взглядом,
Он долго шел к долине той,
Что простиралась за горой,
Сиявшей снежною вершиной
В небесной дымке голубой.

Но вот, взойдя на перевал,
Что дальний горизонт скрывал,
Он замер в долгом созерцаньи
Красот великих мирозданья,
Что открывались с тех высот.

И вдруг, почувствовав желанье
Подняться к синеве небес,
Он воспарил над ледниками,
Как исполинскими шатрами
Накрывшими страну чудес.

Душа наполнилась восторгом,
Пылая чувственностью тонкой
И разум озарился светом,
Соединившись с первозданной
Небесной сферой лучезарной.

Но тут неведомая сила,
Возникнув властною волной
Среди лазури беспредельной,
Направила его паренье
В определенном направленьи.

Туда, куда вела тропа
Его исканий многолетних,
К долине той, что за горой
Лежала в дымке голубой,
Туда, где жил Оракул древний.

И вот, спустившись с небосвода,
На твердь скалистую у входа,
Что вел в обитель Мудреца,
Он, поборов в себе волненье,
Направился к его ступеням.

Пройдя под аркой исполинской,
Воздвигнутой из мощных плит
В неведомые времена,
Он очутился вдруг в саду,
Чуть шелестевшем на ветру.

Вокруг прекрасные деревья,
Тончайший аромат цветов,
Струивших свет от лепестков,
Неслыханное песнопенье
Птиц радужного оперенья.

Как завороженный юнец,
Вошедший в сказку среди сна,
Он тихо шел среди чудес,
Сплетенных чарами в венец
Таинственного волшебства.

Но вот он в сердце райских мест,
Где белокаменная чаша
С хрустально чистою водой
Сияла лотосом небесным
Над первозданною землей.

Он тихо замер у творенья
Великой силы запредельной
И, повинуясь наважденью,
Что источало вод свеченье,
Направил взгляд на их волненье.

Вода жила его судьбой,
Что с незапамятных времен
Сплетала нить его пути,
Который вел из жизни в жизнь,
Вершась причудливой тропой.

Перед глазами чередой
Ушедших в Лету воплощений,
Творимых таинством рождений
И каждой жизни восхождений,
Он шел начертанным путем.

Здесь он то вождь, а то купец,
То земледелец, то боец,
Покрывший славой свой венец,
То мастер всевозможных дел,
То познающий суть мудрец.

Из века в век он шел тропой
Загадочных перерождений,
Несущих радость обновлений
От прошлых жизней пресыщений
И свет духовных накоплений.

- Ну что ж, Отшельник вездесущий,-
Услышал глас он всемогущий,-
Ты многое успел узнать
Из памяти священных вод,
Настало время вопрошать.

Он вскинул взор,
Однако тщетно его пытливые глаза
Осматривали все окрест
В надежде тайной обнаружить
Хозяина тех чудных мест.

Тот был за гранью осязаний,
Он был везде,
Он был во всем,
Он был разлит в самой среде,
Что наполняла все кругом.

Преодолев оцепененье
От череды великих таинств,
Что вызывали изумленье
И приводили ум в смятенье,
Отшельник произнес вопрос.

Скажи, Мудрейший из Мудрейших,
Кто проницает взором вещим
Пространств незримых измеренья,
Куда лежит мой вечный путь
В его глобальных направленьях ?

- Ну что ж,- ответил всемогущий глас,-
Похоже, Странник, ты готов
Постигнуть истину Богов,
Что направляют сил движенье
В космических их проявленьях.

- Так вот, когда то, на заре времен,
Открывших новые Врата
Вселенского миротворенья,
Ты был направлен в дальний путь
Верховным волеизъявленьем.

- Путь мириад горящих искр,
Несущихся из Океана Света,
Чтоб погрузиться семенами
В холодный мрак иных пространств
И прорасти из тьмы мирами.

- Их много в разных измереньях,
Что появились в этом цикле
Космического миротворенья
И наполняют жизнь Вселенной
Своим проявленным движеньем.

И все живые существа,
Меняя формы воплощенья,
Идут Спиралью Восхожденья
От мрачных сфер и темных царств
К высоким сферам просветленья.

- Ты многое успел пройти
В пределах общего движенья
И светлый разум обрести.
Отсюда мой тебе совет,
Держи свой путь на Ясный Свет.

Он снова спал в своей пещере,
Летело время над землей,
Слагая ритм свой вековой
И мрак густою пеленой
Все погрузил в ночной покой.

Однако вновь в полночной мгле
Необъяснимою загадкой
Возникло зарево огня,
Раздвинув грани Бытия
Сияньем сказочного дня.

И, одолев сопротивленье
Оков земного притяженья,
Он воспарил над тишиной,
Окутанной кромешной мглой
К высоким в мире измереньям.
   


Рецензии