Мой день был последнею чашей вовек,
Что боль запустила в волшебный скворечник,
Который построил один человек,
Что памятью полон призвания вещей.
Отныне мотив благовещенья нов,
Как небо в тоске ожидания чуда,
Которым любовь утолила озноб,
Что стал своенравною чашей Иуды.
А частый в пределах февральской ночи
Родник сожаления в пальцы играет,
Как будто открытые с радостью рты,
По мере взросления басни слагают.
Их прежнего смысла немало и врозь,
Но ближе затрат на прикаянном ложе,-
Февральский полумесяц в лёгкий мороз,
Что снова зовёт к лепестку настороже.
Лепесток
© Copyright: Владимир Баренбойм, 2016
Свидетельство о публикации №116021400651
Свидетельство о публикации №116021400651
Рецензии
