Кто из нас же теперь человек?

Отказавшись от своих принципов,
Разлетевшись на море осколков,
Я смотрю на народ снизу с виселицы,
Я одна, и мне здесь одиноко.

Наблюдая за лицами хмурыми,
Улыбаясь сквозь слезы и боль,
Я понять не могу, а дура ли
Что позволила выпить всю кровь?

На распятье с позором и руганью,
На публичную казнь, растерзание
Присудили меня люди грубые,
Предрекли мне чуть больше внимания.

Разрушает всю тишь смех безумия,
А на сердце тоска и печаль.
Да во мне все давно уже умерло,
Да мне вовсе себя и не жаль.

И слова, словно местники ночи,
Душу рвут и терзают, играя.
Может, тело погибели хочет,
Я же к людям отныне слепая.

Будет все, и огонь, и распятье,
Пули, лезвие, лук и петля.
Но не сдамся я и не заплачу,
Я не дам опозорить, себя.

Пусть терзают, ломают, глумятся,
Тело душат и рвут на куски.
Я смогу все пройти, не сломаться,
Пусть и сердце вдруг сдавит в тиски.

Когда тело отбросят в сторонку,
И уйдут, запятнавши навек,
Прошепчу им тихонько вдогонку:
"Кто из нас же теперь человек?"