Первое, в современном лексиконе (т.е. для всех теперешних читателей) "святоша" - ханжа, богомольный лицемер, Тартюф - его крайняя степень (корыстный лицемер).
Второе, даже, если бы, существовало упомянутое тобой значение, то в суждении "(стихо)творение - всё, споры (о нем) - ничто" нет ничего религиозного.
Поэт, почто на прозу в споре перешел?
Не потому ль, что стих свой не нашел?
На розу в хрустале порой похожа проза,
А стих - на стебелек, что во поле взошел.
Допустим, твой читатель (обобщенный) понимает слова дурным манером, а ты один высоконравственным. Признаем, также, твое право называть «лицемерами» только, скажем, актеров японского театра масок, а «святошами» людей строгих в вере, и, следовательно, право употреблять эти слова в неком положительном значении. Но ведь публикуя стих без каких-либо пояснений об особых авторских словоупотреблениях, твой читатель будет понимать слова в обычных значениях, а эти еще и в негативных, т.е. хочешь не хочешь, а предстанешь, как борец с лицемерами.
Да, насчет типа слабо спорить рубаями? Нет, другое: мелкое частное недоразумение с неправильным употреблением слова, это как выкручивание перегоревшей лампочки, - проза жизни, требующая прозы. Иначе, возникает Васисуалий Лоханкин, который и диспут о лампочке ведет не иначе, как пятистопным ямбом.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.