Прошлая любовь

Осторожно, шансон!
Не искать поэтического эстетизма.



Был светел мир, и море до колена.
Я счастлив был. Но тут из-за угла
Напала вдруг коварная измена.
Обман, как обух, выбил из седла.

Душа со стоном тяжким отлетела,
Теплом коснувшись пересохших губ.
Но продолжали жить мозги и тело,
И внешне я не походил на труп.

Я встал. И брёл. И сам себя боялся.
Прохожих взглядом резал без ножа.
Я клял себя, и я себе поклялся,
И мести план вынашивал, дрожа.

Потом с людьми сближался осторожно -
Не верил ни улыбкам, ни словам,
Считая все фальшивым или ложным.
И часто лгал и лицемерил сам.

Лелеял я вражды и злобы семя.
Воображал расплаты сладкий миг.
Но остроту обиды стерло время,
И я премудрость опыта постиг.

Ответил я на множество вопросов.
Зрил в корень, как советовал Козьма.
Мне стали говорить: «Ну, ты - философ,
Тебе, братан, не занимать ума...»

Я снова стал расслаблен и беспечен.
Палитрой красок заискрился свет,
Я Музой был обласкан и привечен.
Мне стали говорить: «Ну, ты - поэт...»

Но я быть разучился благодарен
Судьбе и людям. Мне твердили: «Ты
Чрезмерно сложный и тяжелый парень,
И нет в тебе душевной теплоты...»

Судьба меня швыряла, словно мячик,
Но я кастет в кармане не таил.
Прошли года, но я не дал Ей сдачи, -
Великодушный от избытка сил.

... Я прям и тверд стою у изголовья
И с безразличьем ей в глаза гляжу.
На взгляд ее с мольбою и любовью
Я отвечаю тем, что не дрожу.

Она все та, хотя чуть-чуть полнее.
И я опять на этом берегу.
Ну что же я не расправляюсь с нею?
За что? -  никак припомнить не могу.

Я был готов, - я ждал подобной встречи;
Скрипел зубами и ладони тер.
Теперь веду бессмысленные речи,
Совсем не то, что смертный приговор.

Я выплатил достаточную сумму
За бред и за ошибки юных лет.
Я сам свою любовь тогда придумал,
Ее вины в моих страданьях нет...