Февраль
над обуглившейся строкой,
ты теряешь плоть, ибо стар,
обретая в душе покой.
Ты еще не совсем безрук
и не слеп: черня, где бело,
оставляет след, как каблук,
тоже стертый, твое перо.
Но поскольку сейчас зима
и февральский мороз трещит
как положено, не сама
ли бумага с пером грешит,
согревая своим теплом
твои пальцы, сводя на нет
сокровенную мысль о том,
что не кто-нибудь, а поэт,
автор этих невнятных строк,
выдыхает чернильный пар,
обезумев, стараясь в срок
отыскать в снегу слово «дар»?
1997, 2016
Свидетельство о публикации №116020304401