Исповедь. Вх. номер. 711

Боже, как же о многом не сказано, как же
Многое выкорёживается через край,
Ведь сколько заповеди ни учи, ни читай,
Все равно пропустишь через себя всю сажу,
Весь этот выскобленный накал страстей. Знаешь,
Я не то чтобы хотел от него увильнуть
(Раз смог нырнуть) - жизнь густа как зольная ртуть,
А я подбираю чудодейственный Vanish.

Боже, ты ставил нам горизонт как границу,
Тогда почему не ограничил нам мысли?
В смысле - им на околонебном коромысле
Совсем-совсем не живётся и не сидится.
Вот и носимся как оголтелые дети,
Сгребая их жадно в подолы и рукава.
Как сороки тащим любой, поярче, товар,
В гонке за сывороткой внутреннего света.

Боже, ты дал мне зрение, чтобы смотрел я,
Наблюдал за миром, а я его - под лупой,
Пристрастно. Собираю факты, толку в ступе,
Добываю основной ингредиент зелья
Осознания простых (и не очень) истин.
Хорошо, что за любопытство теперь не жгут,
Не ссылают и не набрасывают хомут,
И я безнаказанно строчу тебе письма.

Боже, я, взаправду, уже многое смог понять,
Но, знаешь, я никак не найду один ответ:
Почему же сердце работает как билет -
Чтобы работало, нужно его пробивать?

Честно, мне совсем не верится, что так всегда.
Неужели, раз чувства - то, "Привет, валидатор,
Вот сердце - пробей дыру и верни обратно"?

Очень жду ответ.
P.S. Прости за почерк.
А.