Ключ

Весенней прохладною ночью,
В пушистом зелёном лесу
Сиротка по имени Ерсель
Искала медвежью тропу.

Тропа, что вела к её дому,
Исчезла с заходом во тьме.
И тщетными были попытки
Тропу отыскать при луне.

Устала, присела, уснула.
Вдруг что-то сдавило ей грудь.
Очнулась — ни звука, ни треска.
На дереве — хищника труп.

Как странно. Ни страха, ни крика.
Один лишь живой интерес.
И Ерсель приблизилась к трупу...
Завыл и затрясся весь лес.

У ели она наклонилась
И, вверх посмотрев, замерла.
Загадочным светом сияли
Голодные волчьи глаза.

На ветке еловой, под лапой,
Средь веток, блестящ и колюч,
Висит, отражён лунным светом,
От дверцы неведомой ключ.

Ерсель, за ключом потянувшись,
Поранила палец о щель.
И скрипнула, волка спугнувши,
Подземная тайная дверь.

Спустилась Ерсель по ступеням.
Разбросаны кости вокруг.
И алая кровь, запекаясь,
Сочилась по пальцам их рук.

И там, в глубине коридора,
Вдруг ствол увидала во мгле.
В нём тайная дверь на засовах
Звала её тихо к себе.

Нащупала скважину Ерсель
И вставила колющий ключ.
И дверь отворилась со скрипом,
Вселяя незримый испуг.

За дверцей — старинный терновник,
Лишь где-то овсянка поёт…
Присела Ерсель на скамейку —
Вдруг цепи обвили её…

Втащили в розарий неспешно,
Оставив под ликом луны…
Умчались, заставив бедняжку,
Смотреть невесомые сны…

Проснувшись, Ерсель увидала
В кустах среди роз силуэт.
Тут пение птиц раздавалось,
Играл среди роз менуэт.

К ней волк не спеша приближался,
Клыками сжимая букет.
И шкура его серебрилась,
Как лунный загадочный свет.

Он молча подходит к Ерсели,
Букет пышных роз отдаёт
И словно щенок на колени
Послушную морду кладёт.

Начнёт он зализывать раны,
Что сделаны тайным ключом,
Затем он играл на гитаре,
Им будет нескучно вдвоём.

А после… Вдруг волк разрыдался,
Сказал, как следил он за ней,
Что здесь под заклятьем остался,
Что грезил о встрече с тех дней.

Ерсель пожалела, простила
И, волку даря поцелуй,
Нашла в себе древние силы,
Призвавшие в помощь луну.

Витольда разрушив заклятье,
Не в силах расстаться теперь,
Его заключила в объятья.
С тех пор человек он. Не зверь.

В парадных старинных одеждах,
Их волосы цвета луны
Вселяют в сердца их надежду,
Что злые мертвы колдуны.

Из роз, из терновника вышли,
Их место отняли сады,
Беседка и дерево с крышей,
И озеро детской мечты.

Вновь стоя у той самой ели,
Там бродит ещё волчий дух.
Дверь растворилась,ключ смертелен.
Его не чует волчий нюх.

Обходит тот лес стороною
Опасливо набожный люд.
Там волки свирепые воют,
Болотные черти поют.