И мягкий, еле слышный скрип твоих шагов...

… И мягкий, еле слышный скрип
                твоих шагов,
И дикой радости мой крик,
                и был таков
Мой страх, мой старый вечный страх
                всего, всего.
Ты на чуть-чуть, пусть до утра
                убьешь его.


Немой вопрос: «к чему?», «ЗАЧЕМ?»,
                «а что назавтра?»
Раздавит темень, мрак и чернь
                грехом азарта.


Снег целовал тебя в лицо –
                тушь потекла,
Зима позамела крыльцо,
                боясь тепла.
Ей подпевало воронье,
                с гримасой злой,
Ведь в полуметре от нее
                июльский зной.


Чтоб сердце удержать внутри,
                прижмешься грудью.
И в прошлое ты не смотри –
                еще все будет.


И кофе с беленьким дымком,
                я рядом с ним,
И ты большой пушистый ком,
                и к черту сны.
Зажгу свечу, чей свет черта,
                и будет так,
Как только нам предначертал
                сам Пастернак.


И подвести его нельзя
                он так в нас верил,
Когда продрог, когда озяб,
                стучавшись в двери.
       


Но от прикосновенья губ –
                трезвон хрустальный,
И захлебнулся, резок, груб,
                гудок вокзальный.