только нам не выдержать

только нам не выдержать этой боли, не пиши мне письма, сотри мой номер, удаляй меня ото всюду, Боже, чтобы больше сердца мне не тревожить. чтобы больше внутрь ни грамма виски, чтобы выкинуть молча мне все записки, что писали в школе когда-то мы, чтоб убить всё, что было, и сжечь мосты.
посылай всё к чёрту; любовь и память растоптали оба двумя ногами, наплевав на счастье и на друг друга, мы впивались в чьи-то чужие губы, а противно стало чуть-чуть попозже, когда влезли мы под друг друга кожу, и, нащупав сердце, мы ощутили лишь остатки пепла и много дыма. удаляй меня, вычеркни из всех списков, где была с пометкой "из самых близких", забирай себе все воспоминанья. не пиши мне больше, не шли посланий.

только ты всё равно мне уже не пишешь, я не знаю, живёшь как и чем ты дышишь, я просила забыть? я просила может, только словно в грудь мне засунул ножик, когда вдруг произнес те свои слова: "не кричи. я давно уж забыл тебя".

удалять просить не имело смысла, я уже чужая, я пала низко, и в твоих глазах от огня былого ничего уже: только лёд и холод. ты стоишь напротив, тянусь рукою, чтоб почувствовать нужное и родное, по привычке, может, но так хотелось, чтобы снова сердце вдруг отогрелось, когда нежно дотронусь твоей щеки... отвернул лицо - умерла внутри. говоришь, что мы уж чужие люди, я стою, сжимаю в карманах руки и ногтями впиваюсь в свои ладони, чтоб не чувствовать этой душевной боли, ну а ты продолжаешь, мол, всё же ясно, мы старались с тобой, но, увы, напрасно, нас спасать было словно спасать Титаник - мы тонули с тобой в нашем океане, где смешались все чувства - любви, обиды. Боже, сколько ошибок мы совершили!

что хотели сберечь мы, ушло в осадок, и от мыслей о нас мне теперь досадно. когда спросят, кем был ты, совру, наверно, чтоб не рушить остаток всех своих нервов. когда спросят, что было, совру, пожалуй, не хочу я в глазах вновь увидеть жалость, не хочу я, чтоб знали, что с нами стало, и куда ты ушёл, как тебя теряла, как лечила себя/как себя губила, не спала по пять суток, пила текилу, вырывала с корнем всю свою память, как пыталась снова тебя оставить, как душила ночами себя слезами, как мне жить надоело, как старше стала ни на год, а сразу на лет так десять, как я есть не могла и теряла вес как, как однажды в истерике шла на кухню с целью выпить таблетки и не вздохнуть больше никогда, не вернуться к жизни, но потом осознала всю глупость мысли и упала на пол в эмбриона позе, погибала живой, наплевав на гордость, мне хотелось припасть лишь к твоим коленям, умоляя вернуть нам ещё то время, чтобы вновь стать с тобою единым целом, чтоб простили друг другу мы все измены. никому не сказать никогда ни слова, что я каждый день свой как будто новый ада круг прохожу, где все черти вместе веселятся, как мне от тебя ни вести, как забыл ты о том, что была девчонка, что любила тебя всей своей душонкой, как ты бросил её погибать под поезд, где вагоны - любви вашей грустной повесть, во всех главах той повести одна память - всё, что ей от себя на всю жизнь оставил.


март, 2015 год


Рецензии