Людям мила...

    
Родившись на Урале, где лесами горы
скрывают самоцветы от алчного взора,
там, где недра дышат сказками Бажова,
выдыхают кедры силу Иеговы,
где глухарь апрельский на току павлином,
где медведь, проснувшись, выгибает спину,
на сугробы знатные, нА зиму рычит,
ручеёк молоденький в реченьку журчит,
где река могучая с треском лёд крошит,
там, где в чаще леса филин ворожит,
где затоки рыбные, тишина, и вдруг
в мае с гамом гуси разгоняют щук,
где зимой слетаются холода под сорок,
не в почтовом ящике, но в п/я, что – город,
что в просторах спрятался девственной тайги,
чтоб за косогорами не нашли враги,
в небольшой, уютной комнатке роддома,
что почти всем мамам городка знакома,
прокричала звонко первый свой привет,
в первый день июня посмотрев на свет...

Родилась, не ведая, что судьба решила:
обернётся девицей и уедет Мила
в те края далёкие голубых озёр,
по весне где аистов соберётся хор,
где луга и рощи, партизанский бор,
где из пущи зубры рвутся на простор,
там, где рожь из золота, где синеет лён,
где в полях цветущих жаворонков звон,
где калина красная сладостна от горечи
осени, расцветшей вершем Богдановича,
закружившись с листьями в вихре тёплых слов,
приняла на веру верасня любовь...

Началась жизнь новая: родила двоих,
душу и вложила в воспитание их,
пронеся сквозь годы и любовь, как крест,
в городке далёком от родимых мест...

Сердцем беспокойная, в помыслах чиста,
по-людски и к людям (любят неспроста!)
Говорят: «Смотрите, Людочка идёт!»
«Молодо как выглядит!» «А какой ей год?»
«Что Вы говорите...» «Ей не дашь полста!»
«Сбросьте половину...» «Это от поста?!»
« Ну, довольно, девочки, это всё –  душа!»
А мужчины про себя: «Ох, и хороша!..»

И бежит по лестнице жизни той Людмила,
и не только людям, но и Богу мила...