Тигрица

Без промаха выстрел и тихо все стало,
Но, голову тигр от земли приподняв,
Туда посмотрел, где тигрица лежала,
Тигрят своим телом спасая, обняв.

Его увезли, а тигрица рыдала,
По-зверски рычала, валяясь в пыли,
Дальнейшую участь она свою знала -
Тяжелую ношу по жизни нести.

И сколько всего испытала тигрица,
Своих малышей возрастая в бегах,
С двумя сыновьями пришлось ей ютиться
И жить на своих одиноких правах.

Бывало, добычу с трудом добывая,
Она рисковала, оставив одних,
И прятались двое, ее поджидая,
Но хищники лезли, преследуя их.

И, бросив добычу, бежала навстречу,
Собой прикрывая двоих малышей,
Но вот и тигриный вожак близил встречу,
Намерен порвать не своих сыновей.

Стоит перед ним - не его королева,
Она не отступит, она не уйдет,
На тигра наброситься первой посмела,
Хотя понимала, что он их убьет.

И ярость к нему все сильней исходила,
Ему не позволив так просто убить,
Из сердца рвалась материнская сила -
Пытаясь детей от него защитить.

И ранить его удалось королеве,
Но в нем все же сила - особенный дар,
Собой превзойдя, вызывающе в гневе,
Готовил тигрице смертельный удар.

Но, вдруг, в безысходности остановился,
Застыл в его морде зловещий оскал
И он перед взором тигрицы сломился –
Огромный, могучий в тревоге стоял.

Не дрогнув, она перед схваткой рычала,
Но тигр отступил, посмотрев ей в глаза,
Ушел, поклонившись, она все стояла,
И зверь даже понял, на что она шла.

Он медленно шел, уходя от тигрицы,
К ней не обернулся, хотя понимал,
Что сзади могла бы в него и вцепиться,
Ей повод для этого с риском давал.

Но сердцем звериным был все же уверен,
Она не посмеет пойти на тот шаг,
Чужой королеве он даже намерен
В себе  пожелать материнских ей благ.

И долго она вожака провожала
Тоскующим взглядом, смотря ему вслед,
И мысленно рану ему зализала,
Его благородству давая ответ.

Мяукали жалобно где-то тигрята
И маму просили вернуться скорей,
На зов отозвалась –«Иду к вам, ребята»,
Навстречу бежали они уже к ней.

Их мордочки мама лизала с любовью,
А те прижимались до мамы своей,
И видела мама в них радость сыновью
И были для мамы они всех родней.

А там, в заповеднике, жизнь продолжалась,
А где обрывалась во следе крови,
Все также, по-новому, жизнь возрождалась
И пели все также в лесу соловьи.