Конец века
впадали в подземные реки
и по гулким бетонным колодцам
стремились из плена на волю,
чтобы пишущий эти строки
из окон библиотеки
был виден первопроходцам,
идущим по минному полю
надежды, воспоминаний,
но пристальный наблюдатель
ввиду отраженных бликов
заката не мог заметить
ни ясных их очертаний,
ни – даже будь он мечтатель,
поэт – их одежд, их ликов,
услышать их и ответить
на каждый вопрос. Конечно,
случались бы катастрофы,
трагедии и измены,
но жизнь текла постепенно
и длилась пускай не вечно,
но дольше, чем эти строфы,
и всякие перемены
сводились обыкновенно
к починке водопровода.
И было вполне похоже,
что скорая смена века
на новый два старых слова
«безумие» и «свобода» –
что, в общем, одно и то же
для честного человека –
наполнит значением снова.
1999
Свидетельство о публикации №116012201244