22 июня

Я сегодня в железную кружку
По "наркомовской" норме налил.
От буханки отрезал горбушку,
Почесночил её, посолил.
Нет большого ущерба здоровью
От солдатской той нормы дневной.
Стоя выпил, поправив над бровью,
Не надетый убор головной.
   Нынче двадцать второе июня.
   Нет в России печальнее дат.
   Я войну познавал не воюя,
   Просто жил среди ЭТИХ солдат.
   Мелом чистил их пряжки, петлицы...
   Кто-то ручку просил, кто перо...
   И читал Левитан из столицы:
   "От Советского информбюро..."
Помню, грузят пехотную пушку.
Перекур, "для поднятия сил".
Вдруг солдат протянул мне краюшку,
Дескать, кушай! А я не просил.
Только этого мне нехватало!
Сам им с грядки картошку носил.
Или жалко ему меня стало,
Или он о сынишке грустил...
   В октябре в палисаднике клёны
   Уронили последний листок.
   А на запад всё шли эшелоны...
   Все - на запад! А мы - на восток.
   Долгий путь. Повидали немало.
   Днём - стоянка, а ночью - прогон.
   И мотало, мотало, мотало
   Наш скрипучий товарный вагон.
А потом? А потом было всяко...
Не забыто ничто до сих пор.
Не об этом сегодня, однако,
Это долгий,  другой разговор.
А сегодня налил я по норме,
Вспомнил пушку, дощатый настил,
И бойца на товарной платформе,
Как он хлебом меня угостил.