Чаепитие с Александрой

                И все во всем слегка отражено.
Заключено в фарфоровых узорах.
А. Мочалова  «Натюрморт».
               
Впервые у тебя, мой друг, в гостях.
Я гость случайный.  Может, нежеланный.
Вечерний гость, непрошеный, незваный,
Что, вот – пришел, на свой и риск, и страх.

Однако же, сижу… А коль пришла,
Дух чаепитий чашу не минует:
Попутный ветер в чашку - парус дует,
И ложка  повторяет взмах крыла.
               
Ах, Александра!.. Воздух Рождества
Сумела ты смешать с лимонным соком.
Как ты могла  (легко и ненароком)
На скатерть – пейте! – тайны ремесла?
               
А может, это все причуды Флая?
Когда вот так – за чайным, за столом –
Стихи, как чай, из тонких чашек пьем,
Лимоном желтым Вечность заедая.

Твой красный...  Красный?..
                Красный апельсин!
Среди приборов чайных – синих, что ли?
Как вырванное сердце красной боли
Из светлых поэтических глубин.

Его не станем резать и крошить,
Достаточно нам будет и лимона.
Иначе Норд мы чашкой не накроем,
И Контражур нам в мантию не сшить.

Как хрупок этот чайный натюрморт,
Как необычен, смел и как прекрасен.
Сижу я тихо.  Шаг мой не опасен.
Нет! Это чудо он не разобьет!

Хочу подольше в сердце  удержать
Сей миг творенья, что сродни полету.
И хоть чужда я чайному народу,
Но сахар с чаем, видно, мне мешать.

У всех других заботы посложнее.
Дух чаепитий брошен на штурвал,
Чтобы какой-то там девятый вал
Не снес сигнал фарфоровый на рее.

В сохранности фарфора видят смысл
Песочные часы – исток Сахары.
А повелитель греческой кифары
Перебирает ложки, словно жизнь.

Неужто так необходима синь
В стихах поэта, в жизни и в рожденье,
В дарах небесных, в вере, искушенье?
А как же тот пурпурный апельсин,

Что вкраплен был рукою или небом
В надраенную палубу стола,
Где золотая плоть веретена
Взрастала из горячих зерен лета?
               
И все же, Александра, ты права!
И чайный ритуал твой не  случаен.
Ведь чайник Notre Dame изначально
Всех говорящих к смыслу призывал.

Но жизнь – не шахматы… Таков ответ.
И натюрморт – не мертвая натура.
А суть стихотворенья – не фактура
Красивости, одетой в фиолет.
               
И потому  так трудно оборвать
Незримое движение по кругу,
Где стрелки ложечек, грозя друг другу,
Ускорят бег! Ускорят… И как знать,
               
 Кто остановит колесо фортуны,
 Что брызжет кислым соком естества.
 А синяя – контрастная – трава
 Да будет ли художнику натурой?..

 И все же… Удивлюсь еще не раз.
 Не раз открою «Натюрморт с лимоном»,
 Чтоб прикоснуться к веточкам зеленым
 Поэзии, летящей на Парнас!