Современники

Созвездие Метафор

                ПЁТР МЕЖИНЬШ

                МИР ВОЛНУЮЩИХ  СТРОЧЕК


       1.  СТРОКИ О СТИХАХ

       Стихи и Поэзия. Если поэзия это чаще отдельные строки, прорыв в другой мир энергий, то стихи – всё остальное, что люди, не вникая, называют поэзией. Стихи рождаются из внутренней музыки, внутреннего гула и ритма. Появляется какая-то форма ритма, в неё-то и ложатся возникшие в уме слова. Конечно, формой можно управлять, но очень важно поймать гармонию созвучий, иначе стихи не будут естественными. Стихи-монологи, стихи-диалоги, стихи-рассказы, стихи-песни, частушки, молитвы и  другие виды стихотворений проходят сквозь нашу жизнь. Что-то мы запоминаем, иногда декламируем про себя или вслух, а что-то идёт мимо нас, не хочет запоминаться. Причины здесь, конечно, разные – или мы не готовы воспринимать эти стихи, или поэт не нашёл ключей к нашим душам.  В стихосложении, словно на сцене,   пишущий проговаривает или пропевает свой монолог, свою исповедь на бумаге, а читающий, про  себя, внутри, говорит себе – «верю» или «не верю». И, если стихотворец смог найти слова, которые ложатся на душу, то стихи получились. Что мешает  словам стать доверительными? Причин много – декларирование истин, штампы, красивости, философствование на пустом месте, прозаичность строк, слова и метафоры, которые «вылезают» из общего содержания стихотворения;  бывает,  что мешает стремление сказать что-то «высокими»  словами. Чем проще (народнее), слова, тем лучше они доходят до  читателя или слушателя и, тем доверительнее беседа. Но нельзя упрощать стихи, в простоте должно быть глубокое внутреннее содержание, эмоциональный накал, тогда из простоты слов рождаются правдивые  высокие стихи. Я не навязываю своё мнение, а исхожу из своего опыта, и   рассуждаю вслух.. Конечно, во многом есть свои условности и свой субъективизм. Поэт – не только актёр, умеющий перевоплощаться, но также и режиссёр. Он строит весь сюжет стихотворения, наблюдает за поэтом-актёром, не фальшивит ли он, к месту ли эти «декорации» в данном стихотворном спектакле. Бывает,  писатели живут по принципу – «ни дня без строчки»,  но если писать очень много, до кромешной  усталости каждый день, то и на стихах тоже появится след усталости,  они станут однообразными,  скучными,  и станут наводить на мысль, что стихослагатель «исписался». Я не говорю, что надо ждать вдохновения и тогда писать, пусть каждый выбирает для себя ритм своей работы, место и время, но главное,  - чтобы произведение получилось интересным, живым, эмоциональным. Анатоль Франс сказал: «Ласкайте фразу и она улыбнётся вам». Поэзия – особый мир

языка. Язык в стихах отмечается как возвышенностью, так и низменностью регистра. Народ создаёт язык,  а поэт предлагает народу своё понимание эстетики языка. Большое заблуждение некоторых «критиков» в том, что «поэзия у всех народов и во все времена была одно и то же в своём существе». Эти «критики» с позиции своего времени судили и бичевали тех поэтов, которые жили до них 100 - 200, а то и более лет назад, когда и язык-то совсем по- другому звучал, и обычаи были другие . Поэт – это певец своего времени. Мы можем говорить о Ломоносове, Сумарокове как о выразителях своего времени, оценивать их с позиций нашего времени – невежественно и бестактно. Ломоносов, Сумароков, Жуковский, Пушкин, Тютчев, Лермонтов, Кольцов, Фет, Некрасов, Блок, Есенин и другие – это великие творцы своего времени, внёсшие огромный вклад в развитие русской словесности и литературы. Но писать, например, таким языком, каким писал Ломоносов, нынешнему поэту – не нужно. Язык развивается, меняется, приобретает гибкость, красочность и другие качества, и стихи современника звучат иначе, чем в былые времена. О степени таланта пусть судят современники. Хочу повторить, что форму стихов определяет начальная внутренняя музыка, внутренний ритм, и от ритмического настроя зависит размер стихов,  его душевный настрой.
 
              * * *

«Курила конопатая пацанка
на прибайкальской станции Слюдянка.
А он, Байкал, дымился, голубел.
Тащили бабки тёплую картошку,
редиску, лук (мы брали понемножку).
И парень в куртке под гитару пел.
Он пел о глине, сопках и о БАМе.
Гудели расфуфыренные бабы,
и сосны в небо двигали стволы.
Кого-то матерщинно обругали.
Кедровые орехи предлагали
и свежий омулёк из-под полы.
А впереди нас ожидала стройка,
речушка Нюкжа и в общаге койка,
танцульки в клубе, и работы шум.
И гордость очарованных скитальцев –
на рельсах отпечатки наших пальцев,
на стройке отпечатки наших дум.
И было столько солнечного рая,
что не манила нас судьба иная
и мысль о доме не слезила глаз.
Сиял Байкал, – мы ехали к Амуру,
с девчонками крутили шуры-муры,
и, как хмельных покачивало нас».
               
                поэт  Евгений Юшин


       Здесь поэт, в своём раннем стихотворении,  простыми словами, без «высокого штиля», достигает нужной цели – стихи  получились.  Порой стихи могут достигать высокого эмоционального накала:

«Перед горькой памятью людской
разливалась ненависть рекой.
Трудно было это вспоминать.
Вдруг с экрана сын взглянул на мать.
Мать узнала сына в тот же миг,
и зашёлся материнский крик.
-- Алексей! Алёшенька! Сынок!
Словно сын её услышать мог.
Он рванулся из траншеи в бой.
Встала мать прикрыть его собой,
всё боялась – вдруг он упадёт,
но сквозь годы мчался сын вперёд.
-- Алексей! – кричали земляки.
Алексей, просили, -- добеги...
Кадр сменился. Сын остался жить.
Просит мать о сыне повторить...»
               
              поэт  Андрей Дементьев


Основные виды интонаций стихов – это напевные и разговорные. Есть ещё и множество переходных интонаций. Если обратиться к произведениям древней русской народной литературы – былинам, сказам, песням, плачам, заклинаниям, заговорам, выкликаниям солнца, дождя и т. д., то можно увидеть их построение – повторы, единоначалия, синтаксические параллели,  сходные по созвучию окончания и многое другое.
               
           РЯБИНКА

Как у нас было воскресенье-день,
Как свекровь пошла ко заутрене,
Сноху послала во чисто поле:
«Ты стань, сноха, там рябиною,
Там рябиною, да кудрявою,
Отростками – малы детушки!


        В Коми и Вологодской области я видел людей, говорящих нараспев, они почти пели. Так вот, музыка слова заложена уже в самом народе. И поэтому-то пение в русских былинах, сказах, плачах, заклинаниях, вызываниях и т.д., почти в каждой строчке слышится. Без пения, только одним лишь «метром»,  русский былинный стих не измеришь, надо почувствовать его мелодию, его душу.
               
 По зелЕным, зЕленым, зеленЫм лугам..
.
         В былинах ритм меняется, а иногда возникает прозаическая строчка. Я предполагаю, что когда-то былина явилась на свет гармоничной,  баян, пел её ритмично и красиво. Она передавалась из уст в уста, и очередной сказатель (сказитель) что-то в ней менял,  что-то заьывал  и передумывал  по  ходу пения, своё. Возьму  для примера известную песню «Тонкая рябина». Вот вариант поэта Сурикова:

«Но нельзя рябине
К дубу перебраться,
Знать ей сиротине
Век одной качаться».

А в народном варианте она звучит так:

«Но нельзя рябине
К дубу перебраться,
Знать судьба такая –
век одной качаться».

Как видим, третья строчка изменилась. Если какую-то строчку передавать из уст в уста через тысячи человек, то она поменяет свой первоначальный вид. Но что в русском народном  фольклоре сохранилось – это уже великий памятник, великое богатство.

«Что везут-везут мово ладушка,
Что берут-берут да во солдатушки».


       Великий русский поэт Алексей Васильевич Кольцов – как будто пропитался русским народным фольклором. Он чувствовал русскую душу. Его стихи – это песни русской земли,  они созвучны древним народным песням:

«Раззудись, плечо!
Размахнись, рука!
Ты пахни в лицо,
Ветер с полудня!
Освежи, взволнуй
Степь просторную!
Зажужжи, коса,
Как пчелиный рой!
Молоньей, коса,
Засверкай кругом!
Зашуми, трава
Подкошонная!
Поклонись, цветы,
Головой земле!»


Вот вам – красота и напевность. Принято каждый стих печатать отдельной строкой, выделяя его как основную единицу стихотворной речи.  Итак, основой стихотворения является строка. То или иное сочетание строк образуют строфу. Различное сочетание строф превращается в конструкцию. Стихи принято делить на три вида – лирику, эпос, драму. Разговор наедине, то есть интимное личное соприкосновение стихов с каждым воспринимающим его, и есть лирика. Хотя лирика теоретически относится  к определённому виду поэзии, но по существу она входит  и в эпос, и в драму. Лирика это Богиня поэзии. Эпос – вид стихотворной литературы, в котором  изображаются события исторического процесса и люди, творящие эти события. Основные виды эпоса: эпопея, поэма и роман в стихах. Рассказывая о действиях своих героев, автор передаёт нам свою тревогу за судьбу  героев, за их место в жизни. В эпосе нет авторского «я», а есть конкретный герой. Драма – это диалогическая форма стихов, в которой определённая поэтика с определёнными законами сцены. Драматические произведения по своим жанрам делятся на трагедию и комедию с производными (водевиль, фарс). Пушкин говорил, что никогда нельзя упускать случай написать лирическое стихотворение, ибо настроение, испытанное поэтом однажды, очень редко повторяется.  Я думаю,   то настроение, которое приходило однажды, уже больше никогда не повторится. «Дважды в одну и ту же реку не входят».  В стихотворениях,   при чтении,  необходимы паузы  и интонационные  ударения на выделенном в предложении слове.  Чувство – вот

что хочет передать пишущий читателю. Любое  явление природы или какие-нибудь события жизни, показанные в стихах без чувств, будут лишь простой информацией. А стихи, это же не газета, их форма и содержание несёт в себе гораздо большее, чем просто информацию. Здесь не само слово главное, а что несёт оно, какое внутреннее содержание, настроение, отголосок, иносказание, то, что будет близко душе, а не только уму.
 

ВЯЧЕСЛАВ ФАХРУТДИНОВ

*  *  *

Зачем ты  меня обнимаешь,
зачем ты жалеешь меня?
И в доме огонь зажигаешь,
где свыклись давно без огня...
Мечтаешь о тонком колечке,
прохладную тянешь ладонь...
Но он не удержится в печке,
тобою зажжённый огонь.
Ты веришь, что всё понимаешь
в своём полуявственном сне...
Зачем ты меня обнимаешь,
когда уже крыша в огне?

*  *  *

ЕВГЕНИЙ ЮШИН

КУЗНЕЧИК

Кузнечик, травинка с ногами,
кому твоя песня?
-- Себе!
Я слышу: луна над лугами
в холщовой своей седине
течёт.
Это сладко и душно
влететь в лебеду головой.
-- Кузнечик, ты слышишь ли душу?
-- Я слышу туман голубой.

На краешке берега стоя,
я слышу огромный, густой
шум будущего
           над волною,
сон прожитого под волной.
-- Кузнечик, измазав колени,
как мячик,
         вприсядку летишь.
Ни боли в тебе,
ни сомнений.
Ах детство, рассветная тишь.
Кузнечик, травинка с ногами,
кому твоя песня?
-- Себе!
Я слышу зарю под ногами
и звёздное пенье в трубе.
-- Кузнечик, то дым над трубою,
кому твоя песнь, отвечай?! –
Кузнечик качнул головою.
-- Тебя я не слышу, прощай!

*  *  *


ИГОРЬ ЖДАНОВ

*  *  *

Вот возьму и уеду и всё прокляну,
всё, что снилось и нравилось мне,
и тебя, и твою голубую страну,
и зелёные камни на дне.
Ты на ласковом слове меня не лови.
Да и сердце не рви на куски.
Обалдеть от такой невесёлой любви,
от такой неизбывноё тоски.
Ты чего наболтала, чего наплела,
и зачем мне твоя ворожба:
ведь любовь и разлука – простые дела,
и безбожна пустая божба.
Каждый день начинался,

как смертная казнь,
только в казнь не преступно ль играть?
И терзала меня то привычки боязнь,
то боязнь навсегда потерять.
Вот возьму и забуду, как в небе звезду,
как названья цветов на лугу...
На меня не смогла ты накинуть узду,
значит, я всё равно убегу.
В пустоте, в одиночестве всласть погрущу
и другими делами займусь.
Позабудусь, а после возьму и прощу
и к тебе просветлённым вернусь.
Потому что мне эта отрава нужна.
Мне единственным светом в окне
ты сама и твоя голубая страна,
и зелёные камни на дне.

* * *


ИГОРЬ ШКЛЯРЕВСКИЙ

*  *  *

И снова лодка на песке.
И небеса – пусты.
Блестит бутылка в роднике.
И ни одной звезды.
И ты – остывшая звезда,
звезда, которой нет.
Но сквозь года,
             но сквозь года
ещё струится свет!
А я, наверно, слишком прост,
чтобы сходить с ума.
Чтоб верить свету мёртвых звёзд,
нужна мне ты сама.
А ты -- остывшая  звезда,
тебя на небе нет.
Но сквозь года,
             но сквозь года

ещё струится свет.

* * *


ЮРИЙ КУЗНЕЦОВ

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Шёл отец, шёл отец невредим,
через минное поле,
превратился в клубящийся дым –
ни могилы, ни боли.
Мама, мама, война не вернёт...
Не гляди на дорогу.
Столб клубящейся пыли идёт
через поле к порогу.
Словно машет из пыли рука,
светят очи живые.
Шевелятся открытку на дне сундука –
фронтовые.
Всякий раз, когда мать его ждёт, --
через поле и пашню
столб клубящейся пыли бредёт
одинокий и страшный.
 
* * *


       2. СТРОКИ О ПОЭЗИИ

       Тонок  и  многомерен  узор  поэтической  души.  Поэт  общается  с  миром  божественным, он  вслушивается  и  воссоединяется  с  тонким  незримо  таинственным  голосом, он  слушает  музыку  в себе  и  обволакивает  слова  и  строки  этой  музыкой. Появляется  образ…  Поэт, словно  дышит  этим  звучащим  образом.  Стихи  поэтические – это  не  газетные  строчки, это  не  проза – это  внутреннее  пение подобное  молитве, гимну, причитанию, заклинанию, заговору…  Да, поэтическая  речь  эмоциональна, молитвенна, наполнена  паузами  и  повторами. «Есть  заговоры  совсем  как  нежные  лирические  песни», -- писал  А. Блок.  Молитвенность  слова  в  поэзии  парит  над самыми  высокими  вершинами, накаляется  до  предела  и  достигает 

божественного  восторга.  Стихотворный  размер,  как  бы сам собой,  образуется  от  звуковой  интонации  и  внутреннего содержания.  Важны  смысловые  оттенки  речи, их интонационная окраска, метафоричность, ассоциативность,  иносказательность,  -  образные  обороты  многослойного  мира, энергия  слова.  Правильно  взятая  интонация  фразы  настраивает  мир  восприятия.  Воображение  читателя  можно  активизировать  недосказанностью, подтекстом, иносказанием… Глаголы повышают динамичность, дают  предложению  движение, жизнь.
Звуковая образность стихов имеет порой не только изобразительное, но  и  смысловое  значение.  Поэт  волен  в  своих  суждениях,  без вольности нет движения мысли, тонкого  изящества  в  построении стихов,  должно быть самостоятельное устремление духа.  Некоторые люди  думают, что  образы  поэзии  всегда  можно  представить, но   это не обязательно, порой в душе поэта  одно  или  несколько  слов вызывают гамму чувств, поток образов  и  ассоциаций, поэт как бы катает  слова, колдуя  над  звуками.  Поэт  - первооткрыватель  образов, он  умеет  создать необыкновенный мир  и  творить в  нём чудеса. «Искусство – вечный поиск» П. Пикассо. Поэт редко бывает  удовлетворён  созданным  произведением. Когда А.  Блок  закончил  поэму «Двенадцать», он записал 29 января 1918  года  (подчеркнув): «Сегодня я – гений» (3т.387).  Ритмы сами по себе выразительны, и необходимо только правильно применять звуковой  и  смысловой подбор слов.  Нужно  найти  свои  магнитные  потоки.  Тогда  жив  «организм»  стихотворения, когда  в  нём  движется, трепещет образный  ритм  чувства,  когда  энергия  души  нашла  в  себе  великую  энергию  божества.  Только  настоящее  поэтическое  творчество может обладать органической непосредственностью и  свободной  стихотворной  формой.  Каждый  человек  на  пути самосовершенствования – вечный  ученик.  Чувство, как  солнце, втекающее в цветок, наполняет стихотворение красотой  и  силой. Человек,  впитавший  чувства, обладает  богатством  необычного движения, переживания поэта, его духовный мир находит сходный с ним духовный мир переживаний других людей.  Поэт, как певец должен пропеть каждый звук, прочувствовать каждую интонацию, каждую паузу, и повторяю, Поэзии надо звучать как молитве, как гимну  божества  в  человеке.  Повторения  содержательно увеличивают магическую силу и значимость произнесённых слов. Необычность лексики  и  синтаксиса, неожиданность эпитетов  и метафор, магнетическое притяжение чувств  и  мыслей – говорит  о  поэте  с  новым  отношением,  свежим  восприятием  поэзии. «Существо  творчества  в  образах  разделяется  так  же,  как существо человека, на три  вида – душа, плоть и разум» С. Есенин.   А. Блок заметил, что  «в  стихах  всякого  поэта  9/10, может  быть,  принадлежит  не  ему, а  среде, эпохе, ветру,  но  1/10 – всё-таки  от  личности».  Художественная  литература – это  умение  создать  в письменном  виде  художественное произведение –


художественно отобразить, «нарисовать» словами, предложениями и т. д. – этюд, картину, серию  картин… Проза, так  же  как  стихи, имеет  ритм, фразовую  и  словесную соизмеримость  и  часто  звучит  как  стихи, граница  перехода туда  и  назад  порой  незаметна.  Настоящий  поэт  метафоричен.
Словообороты  или  по-другому – тропы (метафоры, метонимии, эпитеты  и  др.)  делают  стихотворение  поэзией,  а  без  них  стих, даже  сложенный  по  всем  правилам  стихосложения,  пуст.  «Уже в  10  и  11 в.  мы  встречаем  целый  ряд  мифических  и апокрифических  произведений, где  лепка  слов  и  образов поражает  нас  не  только  смелостью  своих  выискиваемых положений, но и тонким изяществом своего построения» С. Есенин. Словообороты  (тропы)  мы  часто  в  просторечии  называем образами, образностью… «Орнамент – это музыка.  Ряды его линий в чудеснейших и весьма тонких распределениях похожи на мелодию какой-то  одной  вечной  песни  перед  мирозданием»  С.  Есенин. Поэты – художники  чувств,  живописцы  словесного  орнамента. Пересказать  настоящие  поэтические  стихи повествовательным языком прозы невозможно,  ими  надо  дышать. О  красоте,  доброте,  нежности  и  т.  д.  надо  напоминать почаще – капли  камень  долбят.  Пропаганда  зла на  экране  и  в жизни постоянно  о  себе  заявляет, рекламируя  жестокость, чтобы очерствить людей или запугать, нельзя оставлять человека  утопать в жестокости без доброты и ласки, нужно постоянно говорить, петь,  писать и т. д. о хорошем.  Надо писать, бичуя все несправедливости мира, вникая  в  их  суть.  Дух,  вот  что  главное,  вот  что  строит стихотворение,  а  структура,  это  только  помощник.  Чем эмоциональнее  стихотворение, тем  оно  сильнее воздействует  на читателя.  «Поэзия  всегда обращается  к  личности.  Даже там,  где
поэт говорит с толпой, -- он говорит отдельно с каждым из толпы» Н.  Гумилёв.  Поэт  сам  решает,  получилось  стихотворение  или нет,  никакой  хвале  или  хуле  до  конца нельзя  верить.  Нет  для Поэта  законов  поэзии, законы  диктует  сама  поэзия --  чувства  и образы, сама  поэзия  выбирает  форму  и  содержание.  Темы  надо  дозировать – печаль и радость, отчаяние и восторг и т. д., контрасты необходимы, они  ведут человека  по  дороге  совершенствования. Но  тема любви – самая великая  тема, самая  необходимая  тема, она творит мир, вдохновляя  и  утешая его, созидая красоту жизни. Надо сердце наполнить любовью  и  оно  зазвучит  красотой  строк.
Уже  много  в  мире  написано  замечательных  стихов,  и  сперва поэту  нужно  учиться  на  их  примере, для  того,  чтобы  создать своё  лучшее  стихотворение, чтобы, опираясь  на  законы  других, создать  свои  законы  поэзии, свои  понятия.  Нельзя,  не  учась, опираться только  на  талант, не  надо  изобретать  заново  колесо. Поэт  пишет  для  себя, этим  воспитывает  и  совершенствует  себя, а  не  кого-то  другого,  это  золотое  правило  создаёт  настоящего поэта, а  выражению  личности  это  не  мешает.  «Выражая  себя  в слове, поэт всегда

обращается к кому-то, к какому-то  слушателю. Часто этот слушатель он сам, и здесь мы имеем дело с естественным  раздвоением  личности.  Иногда  некий  мистический  собеседник, ещё  не  явившийся  друг,  или  возлюбленная,  иногда  это  Бог, Природа, Народ…» Н. Гумилёв.  «Дело поэта вовсе не  в  том, чтобы достучаться  непременно  до  всех  олухов;  скорее,  добытая  им  гармония  производит  отбор  между  ними, с  целью   добыть  нечто более интересное, чем средне человеческое, из груды человеческого шлака»  А. Блок.  Писать  надо  «живой  речью»,  божественным слогом, который  поэт  получает  из  мира  энергий. Я  позволю  себе  немного  отступить  от  темы  написания  стихов  и порассуждать о пении, музыке, ритме и звуковом резонансе. Всё вокруг  звучит,  поёт,  только  не  каждый  слышит,  Во  всём  своя музыка, порой  тревожная, волнующая, порой  тонкая прозрачная, чистая. Музыка, просится в душу поэта; оттенки чувства, мелодии мысли  волнуют  его  душу, будоражат  думы, навеивают  образы, и всё  больше  и  больше  нужно  музыки: музыки  нежности, музыки  величия, музыки  восторга. В чём главный смысл пения? Человек поющий непременно включается в мощный энергетический поток, инстинктивно ощущая,  как  при этом  возрастает его собственная духовная  сила  и  значимость.  Но  это  может  быть  как  поток вселенской гармонии, так и звуковой мусор. Но есть в пении нечто, что  не  просто  приближает  нас  к  природе,  а  делает  её  частью, открывает возможность пользоваться  её  ресурсами.  Это резонанс: частотное совпадение голоса со звуками мира – как слышимыми, так  и  неслышимыми.  Если  человеку  удаётся  «совпасть»  с вибрацией  пространства  или  найти  такое  частотное  совпадение с  голосом  другого  человека,  возникнет  эффект  усиления, многократного  умножения  силы  звука,  мощности  воздействия. Причём  в  случае совершенного  резонанса  это  воздействие обоюдное:  человек  получает  от  мира  природную  мощь  и  сам воздействует  на  природу,  управляя  стихиями  при  помощи
голосовых  модуляций.  На  этом  эффекте  основаны восточнославянские обряды выкликания весны, вызывания дождя.  Существуют  психотехники, в  которых при помощи  голоса организм настраивается, как рояль, входя в резонанс с самим собой,  сообщая телу правильные вибрации. Таким образом, человек может поднять свой жизненный тонус, поправить общее состояние здоровья. Великие древнегреческие философы Пифагор, Платон, Аристотель указывали  на  профилактическую  и  лечебную  силу  воздействия музыки. Они считали, что музыка устанавливает порядок  во  всей Вселенной, в том числе нарушению гармонии в человеческом теле. Они  отмечали,  что  музыка – мелодия  и  ритм – не  только перестраивает эмоциональное состояние, но способна регулировать отношения  между  людьми.  В  древности люди  понимали, что  как нарушение  законов  Вселенной  превратит  космос  в  хаос,  как нарушение  законов  геометрии  превратит  здание  в  руины – так

нарушение  законов  музыкальной  гармонии  деформирует  душу человека,  его  внутренний  строй,  отношения  с  окружающими. «Одним  из  важнейших  понятий  в  этике  Пифагора  была «эвритмия» – способность человека находить верный ритм во всех
проявлениях жизнедеятельности – пении, игре, танце, речи, жестах, мыслях, поступках, в рождении  и  смерти. Через  нахождение  этого верного  ритма  человек  мог  гармонично  войти  сначала  в  ритм полисной гармонии, а затем и подключиться к космическому ритму мирового  целого.» В. И. Петрушин  «Музыкальная  психотерапия». Социопсихологи  знают,  что  при  помощи  определённых  ритмов можно  менять  состояния  и  настроения  толпы.  При  помощи музыкального  ритма  можно  ускорить  или  замедлить  сердечный ритм (эти всегда пользовались шаманы и знахари), можно продлить или сократить жизнь. Далёкий  зов  миров  приходит  через  энергию  поэта,  обостряя  и утончая  струны  божественного…  «Похищенные  у  стихии  и приведённые в гармонию звуки, внесённые  в  мир, сами начинают творить своё дело» А. Блок.  Звуковая гармония  и  пластика  стиха состоит и в том, чтобы одинаковые  по  звучанию согласные звуки не стояли  рядом в строке, -- происходит поглощение  (выпадание) одного из рядом стоящих звуков (как костра – звучит – как  остра), а  также  образуется  сдавленный  звук (тромб)  или  какофония. Если  сливаются  гласные  звуки, – получается  зияние  в  строке (…и  игрушки  искал…  И  у  её  Иоанна).  Неудачное  соседство звуков  и  слов, -- когда возникает  новый, порой  нелепый  смысл без  желания  автора,  случайно, -- называется  сдвигом ),  («С  свинцом  в  груди  лежал  недвижим  я» М. Лермонтов, два  «с»  сливаются  в  одно,  а  трагическая  строка  звучит  комично), («Со сна  садится  в  ванну  со  льдом» А. Пушкин, слышится «сосна»)...  Умение бесстрастно анализировать стихотворение, стать в позицию  взыскательного  критика – качество,  необходимое  в  работе. Стихотворение – это песня красоте. Не надо путать стихи и поэзию. Вадим  Кожинов назвал свою книгу «Стихи и Поэзия». «Ради  того,  чтобы  просто высказать  мысль,  не  стоило  бы  писать  стихи» В. Кожинов.  «Должно восприниматься не слово как таковое, а нечто,  что  живёт  в  слове,  какая-то  внутренняя  сила.  В  конце концов,  какой-то  гул,  как   говорил  Маяковский...»  Вадим Валерьянович Кожинов. Начиная писать стихотворение,  не известно,  сколько  строк  напишется  поэтических,  поэтому  я говорю – я  пишу  стихи. Неверно  будет сказано – «я пишу поэзию». У Сергея Есенина в стихотворении «Я спросил сегодня  у  менялы»  всего  две  строчки  поэзии, -- это,  «Красной  розой  поцелуи  веют, лепестками тая на губах», остальное, это  стихи...  Если поэзия – это  образная  мысль,  окрашенная  чувством,  эмоцией,  то  образ  без  чувства  уже  не  будет поэзией, а  только  поэтическим  элементом.
Я встречал людей  с  образным воображением, которые из метафор строят целые конструкции. Из образных  конструкций  без  накала  чувств  выходит

 голый конструкционизм. Конечно,  в  творчестве  это  интересное  явление,  но  не  самое высокое...  Написать  хорошее  стихотворение – это  тоже  большое  достижение.  Правильнее  было  бы  назвать  человека, пишущего  стихи, стихотворцем. Стихотворец – творец стихов, стихотворение – сотворение стихов. В  «Изборник  Святослава  1073  года»  включено  теоретико-литературное сочинение византийского писателя Георгия Херобска «О  образах»,  живущего  не  позднее  9 века.  «Изборник»   был переведён в 10в. с греческого языка для болгарского царя Симеона, а затем переписан  с неизвестного списка в 1073г. дьяком Иоанном для черниговского князя Святослава Ярославича. В «Изборнике» рассмотрены  27  словесно-стилистических  приёмов  создания образности  (риторических  фигур  и  тропов):   аллегория – «инословие»,  четыре  разновидности  метафор – «преводов»,  два вида  инверсии – «преступное»  и  «возврат»,  гипербола – «лихновьное»,  четыре  вида  осмеяния – ирония  («поругание»), сарказм  («похухнание»),  шутка  («поиграние»)  и  насмешка («насмеяние»),  сравнение – «сотворение»,  олицетворение – «лицетворение» и др.
«Что  такое  поэт?  Человек, который  пишет  стихи?  Нет, конечно. Он  называется  поэтом  не  потому, что  он  пишет  стихами; но  он пишет  стихами,  то  есть,  приводит  в  гармонию  слова  и  звуки, потому  что  он – сын  гармонии, поэт»  А. Блок.  Поэт, как  артист, должен  уметь  перевоплощаться.  Самая  свободная  стихотворная форма --  свободный  стих  или  «верлибр» (по-французски), всё  же обладает  завершённостью  и  замкнутостью стиха.  Чем отличается свободный  стих  от  белого  стиха?  В белом  стихе  ритм  через промежуток повторяется, а в свободном стихе ритмический рисунок  может постоянно меняться. Мысль в стихотворении надо проводить ненавязчиво.  «Истинный  художник  выражает  то, что  думает, не страшась  столкновения  с  вековечными  предрассудками»  Огюст  Роден. Ещё в 1956 году Асеев опубликовал статью  «О  структурной почве  в  поэзии», где  резко  выступал  против «опрощения» стиля, против  того, что  «люди  перестали  обращать  внимание на выразительность средств», что «в погоне за простотой мы пришли… к примитивному  пониманию  задачи  поэтической  речи,  как  к чему-то  обиходному,  не  требующему  неустанного  внимания и поисков, и  обновления». Отдай  человеку  сияющие  божественные  вершины,  излучающие  энергию поэзии,  засвети  в  душе человека солнце радости, сочувствия. «Неустанное  напряжение  внутреннего  слуха,  прислушивание  как  бы  к  отдалённой  музыке  есть  непременное  условие  писательского  бытия» А. Блок.  Написать  поэтично – это,  значит,  вдохнуть  в  произведение  душу.  Когда  вещаешь, объявляя свои мысли напрямую, --  это декларативность,  она говорит, обобщая. Надо найти такие слова, чтобы  было  видна любовь,  а  не  утверждать  банально  напрямую – «Я  тебя  люблю».  Надо  не  говорить,  а  рисовать образными  средствами,  звуками,  эмоциями.

«Ласковая и яркая краска сохраняет художнику детскую  восприимчивость; а  взрослые  писатели  «жадно  берегут  в  душе  остаток  чувства».  Пожелав сберечь своё драгоценное время, они заменили  медленный  рисунок  быстрым  словом;  но – ослепли,  отупели  к  зрительным  восприятиям» А, Блок. Надо так выразить  чувство,  мысль,  чтобы  без  прямых  слов  было  понятно,  какое  чувство  или  мысль  хочет  передать  поэт  читателю.  Мысли  и  чувства  «создают»  и  автора,  и  читателя,  раскачивая музыку на частице сердца. Поэт  поёт  песню  духовной  мысли,  плывущей  из  объёмных  цветных  сказочных  миров,  живых,  одушевлённых поэтом.  Поэзия – чувства,  образные  мысли,  музыка – слитые с воспарившим  над    обыденностью  духом,  но  главное – дух,  создающий  живое (одухотворённое) стихотворение. Философия  не  должна  быть  голой,  назидательной,  она  должна струиться  меж строк. В поэзии, как в науке, необходим постоянный  поиск, вечное стремление  к  бесконечному.  Эксперименты,  опыты – это  и счастливые находки, и досадные потери, но удача поднимает дух  к  сияющим внутренним вершинам и зовёт  к  новым успехам на пути  поисков:  вечной  учёбы,  вечного  стремления.  Лжеистины царствуют  на  земле, люди  фанатично  веруют  в  то,  о  чём  и  не ведают, лжеистины многие  века  отравляют  людей, ввергая  их  в сумасшествие,  поэтому  поэту  нужно  идти  через  свой  опыт, взвешивая  им  информацию. Непонимание – это  не  старание вникнуть  в  суть  вещей,  мне  непонятно,  значит  и  другим  непонятно,  повторяет  непонимающий,  но  знанья  приходят  постепенно,  ступенька  за  ступенькой – спасает  человека  от невежества,  по  лестнице  знаний,  которая  уходит  в  заоблачные выси.  И  если  человек  не  может  ещё  вникнуть  во  что-то, это  значит  что  глаза  его  и  мысли  зашорены,  и  что  ему  ещё  нужно «расти» и  умственно  познавать  мир  и  духовно, но  главное  расти духовно,  тогда  можно  будет  шагнуть  на  следующую  ступеньку знаний, и  непонятное станет понятным, только  не  надо подгонять всё  под  свою  мерку.  Постоянная  неудовлетворённость  своим творчеством движет поэзию вперёд.  Поэзия – чувство,  окрашенное  образной мыслью. Вот, именно – чувство.  Важно  не  только  о  чём написано, но  ещё  и  как  написано, если  хорошо  написано, живым, образным  языком, то  тогда  и  возникает   вопрос  «о  чём?». Ассоциации – это прекрасно, когда  что-то  в  стихотворении  можно найти  своё, свои  необычные  чувства, мысли, краски, звуки, найти мир  своего  виденья,  своего  ощущения,  свой  путь,  когда  можно что-то  додумать.   

АЛЛА ТЕРЕХОВА

*  *  *

От ветки до ветки


пространство знобит,
под взрывами ветра,
встревоженный быт.
Шуршанье, шушуканье,
всхлипы – навзрыд...
За колкими звуками
кто-то стоит.
Кому это надобно –
ночью и днём
шуметь листопадами
в сердце моём.

 * * *


СЕРГЕЙ КРАСИКОВ

БЕЛЫЕ КОНИ ЛУНЫ

Опускаются крылья заката.
У холодной речонки измятой,
под высоким шатром тишины
не гагары сторожкие крячут,
не туманы кудлатые скачут, --
скачут белые кони луны.
Кони! Кони! Метельные кони!
Синий сумрак блестит на уклоне.
Белогривый туман у копыт.
Млечный путь шелестит на угорье,
звёзды яркие пляшут во взоре,
под ногами дорога кипит.
Откопытили, встали у древа,
светлоокая юная дева
белогривых коней распрягла,
спелых лунных лучей накосила,
в белостволье коней отпустила
и по лёгкой тропинке ушла.
Но, едва лишь лучи заиграли,
кони лунные вдаль ускакали

за околицу солнечных дней.
На опушке у лунного древа
ходит светлая-светлая дева,
ждёт умчавшихся лунных коней.

НАДЕЖДА ГРИГОРЬЕВА

*  *  *

Мне цветы раскрывали себя терпеливо.
И катилась река из неведомых мест.
И, взметая зелёной, клокочущей гривой,
выбегал из тумана стреноженный лес.
Мне тяжёлые пчёлы летели навстречу,
не жалея своих кратковременных сил.
Для меня ежедневно медлительный вечер
по ступенчатым тучам на землю сходил.
Хвойным запахом вечности звёзды пропахли,
однодневные храмы плели муравьи.
А берёзы стояли и тёплые капли
для меня собирали в ладони свои.

* * *


МУШФИКИ (1538-1588)

*  *  *

Я в искушенье жертвенных погонь
Лечу на твой рубиновый огонь.
Измучен пусть, но груза не страшусь,
Жаль, что конца искуса не дождусь.
Вслед за тобой бегу ручьями слёз,
Волной твоих бунтующих волос.
И власти нет, чтоб счастье удержать,
И силы нет, от счастья убежать.

            (перевод с персидского)



МИХАИЛ ДУДИН

*  *  *

Малинником диким зарос откос
над поворотом реки.
Сладчайший ветер твоих волос
коснулся моей щеки.
Мир, который нас окружал
малиной спелой пропах.
Губ твоих малиновый жар
растаял в моих губах.
И через душу прошли века,
а может быть только миг.
Потом в океан унесла река
твой просветлённый лик.
Неведомо мне, на какой волне
время оборвалось,
но всё ещё снится моей седине
ветер твоих волос.


                2005 г.


Рецензии
На это произведение написано 55 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.