Тридцатилетнее

С моей пятнадцатой весною
Роман был странный у меня.
Я не лобзался под сосною
И под дождём не догонял.

С апреля или даже с марта,
Когда ещё не стаял снег,
Стал согревать меня крылатый,
Безгрешный и безбрежный смех.

Рождался он в души глубинах,
Под нежной коркой ледяной.
Пустынным вечером нахлынув
Иль в суетливости дневной.

Был я для общества потерян
И не лишался чувств едва.
Я в Бога, помнится, не верил,
Но благодатью это звал.

Однако и без манны вешней
Казалась чудом жизнь моя.
Обыкновенным – не безгрешным
И не безбедным. Как и я. 

Вносило удивленье ясность,
Без средства обходилась цель,
И из резинок канцелярских
Была запретов грозных цепь…

Теперь в железе дух томится.
Клеймо чернеет широко.   
И светлой лёгкости крупицы   
Искать приходится с киркой.


Рецензии