Коридор... дверь налево...

Коридор… дверь налево… под кафелем стены…
Электрический свет заливает предпраздничный стол.
Ожидание праздника – водкою вскрытые вены,
и, разбавленный ржавой водой, на столе корвалол.
 
Клин забили в живое, похмельным стаканом - по горлу.
Клином клин вышибают, чтоб свет не померк до конца.
А гранёные хари надели рубаху не в пору,
рукава завязали и ржали, не пряча лица…

Эх, вы, кони, мои кони!
Стёкла правят зеркала.
На украденной иконе
чьи-то скорбные дела.

Эх, вы, кони, мои кони,
не спешите, дайте дух,
на последнем перегоне
силы нет считать до двух.

Эх, вы, кони, мои кони:
две затяжки на троих,
незнакомые перроны
бьют раскаяньем под дых.

Солнца медную копейку
потеряешь – не вернёшь.
Ночью рваной телогрейкой
не удержишь ржавый грош…

Эх, вы, кони, мои кони…
А к обедне - тухлый сход:
вновь в товарные вагоны
отоваренный народ.

Песни заглушили стоны,
битый праздного везёт,
и парадные погоны,
и тяжёлый крестный ход…

Раскрасневшиеся лица
развязали языки,
а на праздниках в столицах
водка, веники, венки…

Девок обвенчали с Богом,
женихов венчает Спас,
а за свадебным порогом
свадьбу похмеляет квас.

Эх, вы, кони, мои кони:
стёкла правят зеркала.
На украденной иконе
чьи-то скорбные дела…