СССР 1935-1990

Пролог
Проходит время и тускнеет правда,
Стираются из памяти слова,
И вот уже не правда, а молва,
Ничем не подтверждённая легенда.
Я пробую по каплям правду отыскать,
Её освободив от искажений,
И это всё правдиво описать
Без лишних слов, исканий и сомнений.
Я прошлое освобожу от шелухи,
От временных, случайных наслоений.
Неправду не выносят светлые стихи,
Рождённые в минуты дерзновений.
Я опишу лишь то, чему был сам
Свидетелем в своей нелёгкой жизни.
Я сын своей незабываемой Отчизны,
Где даже чудеса делились пополам.
И то что жив я — это тоже чудо,
Чему я исподволь дивлюсь
И сам перед собой тихонечко горжусь,
Но всё ж я жив и мне не худо.
Я летопись пишу в стихах —
Так легче мне писать, поэту.
Живу, гляжу, хожу по свету
И роюсь в человеческих грехах.
Свои я адресую Богу.
На суд его я душу принесу,
Больную, старую, но всю,
И подчиню её итогу.

* * *

Дай, Господи, мне силу не солгать,
Не соблазниться громкими словами,
Не покривить душой и правду рассказать,
Умытую горючими слезами.
         Была страна, великая страна.
В ней люди верили, что служат правде.
Она была одна, совсем одна,
Как романтический герой, поющий на эстраде.
Да, был Великий СССР.
Он был в кругу врагов, как белая ворона,
И правил в нём не человек, а зверь,
Без жалости, без совести и без закона.
Он говорил: «Трудись и не воруй.
За воровство при жизни Ад увидишь.
Живи, терпи и не горюй,
И верь тому, что от меня услышишь».
И люди верили ему.
Не верящих в него уничтожали.
Поэты видели в нём грозную звезду
И в страхе лишь его в твореньях воспевали.
         Людей в стране дрессировали как зверей
И оглушали громкими речами.
Призывы, лозунги всё злей
Въедались в мозг железными клещами.
Они служили, чтобы доказать,
Что люди рождены, чтоб жить счастливо,
Свободно, радостно, красиво,
Что долг людей — любить и созидать.
И этому служил эфир,
Служила музыка, кино, литература,
И не было у многих собственных квартир,
И не было искусства, а была макулатура.
И это было как гипноз,
Сознанье пребывало в наркотическом тумане,
И было много горьких слёз,
И только мелочь звякала в кармане.
И было многим скучно жить.
Всё было предсказуемо, известно:
Незыблем был оклад, работа, место,
Отсутствие жилья и первобытный быт.
Доходы фабрик шли в казну
На стройку дамб, дорог, заводов,
На стройку флота, паровозов.
Все строили огромную страну.
И был экстаз и был патриотизм,
И было много славного примера.
Была незыблемая вера,
Что строится в стране социализм.
Да он и строился, но только как?
Правительство само его не представляло,
А потому всё в жизни усредняло.
Кто жил получше, тот был враг.
Врагов уничтожали словно блох.
В стране царил террор, кровавая потеха,
Но было многим не до смеха.
В душе у каждого ютился страх.
    «Отец народов» восседал в Кремле —
Палач властолюбивый, недалёкий,
Лукавый, хитрый и жестокий.
Подобных мало было на Земле.
Труды мыслителя он популярно излагал,
Их облекая в собственное мненье,
И как молитву, наизусть учить их заставлял,
Вбивая в мозг людей повиновенье.
И он в действительность упорно претворял
Всё то, о чём мечтал учитель,
Он жизнь в сказку превращал,
Страны кровавый повелитель.
Из ничего он создавал страну
С промышленным большим потенциалом,
Он превратил в действительность мечту,
Соединив моря каналом.
В Европе поднялась страна,
Грозящая другим военной мощью,
И сделалась у многих в горле костью.
Непредсказуемой была она.
Социализм он понимал как строй,
В котором все равны, как зубья на гребёнке,
Как дети, погружённые в пелёнки,
Тем порождая в обществе застой.
Застой в науке, в творчестве, в умах.
Всё подчинялось узкому мышленью,
Где диалектика была единственной ступенью,
Во многом вызывающая крах.
«Живи как все, не забывай,
Что равенство нам завещал учитель.
Будь скромным, незаметным, точно знай,
Что ты творец, не потребитель,
А потому богатство ни к чему.
Оно дитя капитализма,
Оно вредно и телу и уму —
И в этом суть социализма».
Патентов не было, они вели к богатству,
И это был, по существу, цинизм.
В умах людей царил идиотизм,
Который вёл к мыслительному рабству.
Да, в бочке жил философ Диоген.
И счастлив был, и не желал иного.
Он был противником того, что проповедовало «много»,
Но он не принуждал, он жаждал перемен.
         Да, был великий СССР,
Страна больших противоречий,
Продукт давно минувших эр,
Эпох прошедших и столетий.
Подобного не видел свет,
Подобное бывает только в сказке,
И трудно говорить: «Его уж нет!
Его разрушили предательские маски».
       В стране трудились все, трудились на износ,
И дикость превращалась в ней в культуру.
На честных, умных был великий спрос,
Из них ковалась нужная номенклатура.
«Учитесь, вас работа ждёт,
Вас ждут открытия и блага жизни.
Стремитесь в высь, не бойтесь укоризны,
Стремитесь к счастью и оно придёт».
Так призывалось общество к труду,
И рвение в труде оплачивалось славой,
И многие учились, поборов нужду,
Её считая временной преградой.
И люди жили в сказочном лесу.
И жили беззаботно, словно птицы,
Хотя и скромно. Это небылицы,
Что приходили нищими к концу.
Понятие «нужда» исчезло как туман,
В быту проблем не возникало,
Жизнь походила на идущий караван,
Она походу трудности сметала.
Но люди ненавидят тишину,
Поэтому на праздниках кричат, танцуют,
На кулаках дерутся, где пируют,
И норовят тишком залезть в казну.
Такая жизнь по нраву большинству,
А дети кажутся обузой,
И их, как павшую листву,
На улицу сметают подружиться с лужей.
Поэтому закон был в наказаньях строг
И иногда переходил границы.
Зато и не было отказников, порок
Наказывался жёстко, не смотря на лица.
Да, женщин и детей надёжно охранял закон,
И от того росло в России населенье,
Здоровое духовно поколенье —
Достойный прошлой дикости заслон.
Его ковали с детских лет,
В нём зарождали дух патриотизма,
И если был, то подавляли след
Стяжательства, трусливости и эгоизма.
Прекрасной вырастала молодёжь,
Готовая на всё во имя государства.
Всё, что лепило личность, сплошь
Воспитывало в ней дух солидарности и братства.
Теперь всё это — мёртвые слова,
Теперь другое «слово» модно:
Проценты, прибыль, акции и служит голова
Лишь бизнесу всецело и покорно.
В стране закончился земной уют:
Спокойствие, уверенность достойной жизни.
Настала волчья жизнь и труд
Теперь — предмет торговли, как и стоимость Отчизны.
Где деньги, там преступность, грязь,
Где много денег — бандитизм и лихоимство,
И быт уже в коррупции погряз,
И в поведении людей одно бесстыдство.
Всё скверное, что в человеке есть,
Капитализм выплеснул наружу.
Не гуманизм, а подлость, хитрость, лесть
Теперь кругом везде и всюду.
          Страна исчезла, с ней — культура,
Неповторимая, прекрасная как свет.
Для споров тут предмета нет,
Теперь свобода мнений и молчит цензура.
В ней зарождался новый быт,
Рождались новые слова, понятия и нравы,
И были несомненно правы,
Кто утверждал, что в ней порок изжит.
В ней уважалась нравственность, ценилась красота.
Нет, не красивость, красота общенья:
В ней уважалась старость, женственность, чужое мненье,
Не выходящая за рамки нагота.
Всё поглотил «прогресс» — машинная культура,
И человек — не Человек, а что-то от машин,
И тут капитализм — как господин:
Убить прекрасное в живом — его натура.

Эпилог
Какой мне смысл правду искажать?
Какой была она, такой уже не будет,
Кто как умеет, так и судит,
А потому как истину узнать?
В словах красивых правды нет.
Она уродлива и неприятна,
Она бедна, она не знатна,
Ей, как всегда, немало лет.
Но как она нам дорога!
Что может быть её дороже?
И я склоняюсь перед нею тоже,
Хоть у меня седая голова.
Так что же погубило СССР?
Его опасная, безумная доктрина.
Он виделся другим, как атомная мина,
Идущая на них из непонятных сфер.
Да он подобное и не скрывал.
Он был гробовщиком капитализма.
Социализм он силой насаждал,
Как идеолог славного марксизма.
Существовал он в окружении врагов,
Несовместимый с их животным миром.
Он был один в кольце свирепых псов,
Был для одних врагом, а для других кумиром.
И этим породил «холодную войну» —
Его принудили заняться оружейной гонкой,
Мешая восстанавливать промышленность страны,
Живущей, без того, нелёгкой перестройкой.
Теперь промышленность работала на истощение страны,
На будущую бойню, что в умах предполагалась,
И ничего не оставалось
Как, вместе с этим, разорять казну.
И пресс не выдержала экономика страны,
И дрогнули её устои,
И ближе и понятней стала Троя.
Её, как СССР, взорвали изнутри.
Идея рухнула, а с нею и страна,
И на развалинах её плясали мародёры.
Великою была она,
Но ей мешали политические шоры.
                Ноябрь 2011 г.

К социализму мы придём хотя бы потому,
Что катится история по кругу,
Но только, к счастью, не к тому,
Что навязал КПСС несчастному народу.
Его осуществлял недоучившийся обычный поп,
В жестокости не знавший меры.
Такими в жизни были изуверы,
Таким был ленинизма преданный холоп.
Была формулировка и не больше,
Поэтому социализм осуществлялся на авось,
И целому народу мучиться пришлось,
А что ещё бывает горше.
Теперь социализм стал пугалом для масс
И чем-то непонятным и неосуществимым.
Исчез передовой рабочий класс:
Кто спился, кто подался в бизнес, став кичливым.
          Апрель 2012 г.