Синяя безнадежность

путешествуя по мирам параллельным,
забываешь о настоящей реальности.
голова и сердце – как часто им существовать раздельно,
как часто привыкать к повседневной ненормальности.
разглядывая в синей безнадежности незнакомые тени:
пойди, разбери какого роду-племени!
там много фантазий, много видений…
флудят бестолковые убиватели времени.
жадно глотают пустоту одинокие эльфы,
ставшие какими-то чертями или животными,
когда эмоции в тайнике или в сейфе,
когда думающие перестают быть свободными.
иногда в той безнадежности синей
встречаются обезумевшие персонажи классиков –
на самом дне позабыв о вершине,
на их портретах отморозки рисуют свастики.
там же встречаются побритые аксакалы,
им тоже вершины стали недоступными;
горные гряды – лукавых богов оскалы…
бывают люди великими, но не крупными.
бывают те, кого любил, забыты,
бывают иуды нежны и ласковы.
между мирами много могил жертв быта,
и каждое надгробие разными красками.
а потом когда-нибудь в задрипанной старой кафешке,
прихлебывая какую-то коньячную отраву дешевую,
пойму: всё увиденное – шутка, насмешка…
синяя безнадежность – ничего нового!