Роман в стихах. Гл. 2

     Глава 2. ПЕРСОНАЖИ
    
                1

Кто помнит все свои рожденья,
Всех воплощений  жуткий сонм?
Наверно, только Пифагор
Да мудрецов-богов собранье
Под звёздный вожделённый хор.
Коль высшая гармония была
В иных небесных сферах,
И в инкарнациях звезда
Крупнейшей феерией
Пути все освещала,
То нечего бояться испытаний,
Вновь посланных программой.
В Альмете солнцем проявился
Как сложно-странное созданье,
И трудно было пониманье
Для земных людей вокруг.
И запишет подсознанье
Зло, что делается тут.
Не бывает без историй,
И историй продолженье –
Это наша сон-судьба.
А любовь живёт жалея
И поэтому дана.
А к земному как привыкнуть?
Ад кромешный и тоска.
Средь чумы царит веселье –
Так бывает иногда,
Если к нам приходит дьявол,
Переходится черта.
Настоящих нет комедий,
Нет трагедий в чистом виде –
Жизнь земная в трагифарсе,
Мимолётный лишь обман;
Мы явились сюда в гости,
Нам сей миг для правды дан
Испытаньем перехода:
Может, стоит выйти в свет?
Души травит экпироза
За их мелкость без надежд.
Карму неслуха-бродяги
Чтобы враз преодолеть,
Провидение решило
Лёгкую придумать клеть.
Рос Гамиль в тепле и неге,
Но нескромная душа
Рвётся вбок и вниз, и к небу:
Лишь свобода хороша.
Уличным увлечься рэпом
Как решением проблем –
Мыслимо ль судить за это?
Но за ширмой вьётся дым…
Есть кровавая страна,
Зазеркалье, где Алиса,
Переделанная в жуть,
Проявиться всласть стремится, -
Вот туда летит душа,
Разделённая на лица.
И за жаждою любви
Кроется смеясь безумье,
Быстрый наш герой и буйный
Хочет идеал найти.
Ложны здесь очарованья,
Под одеждою корысть
Каждый раз готова выйти
Слабым головы разгрызть.


                2

Вот так рос Гамиль и вырос
Средь природы и семьи,
Дни везения обузой,
Камнем на сердце легли.
Но сознание приходит
Иногда как странный дар,
Или же судьбы подарок
Лишь как луч печальный дан?
Рядом младший рос братишка –
Ясномыслящий Камиль,
Для земной рождённый сказки,
Но неправедно судил.
И теперь в этап он послан,
Не найти где справедливость,
Где сажают просто в тюрьмы
Несогласных и строптивых.
Стал подсказкой и находкой,
Иногда сплошным укором
Он для старшего Гамиля,
Но рос движимый любовью,
Добротой и здравым смыслом,
Трудно быть самим собою,
Коли в грязи вязнут мысли.
Небо посылает шансы,
Небо посылает помощь,
Истина порой стучится
Прямо в голову, и ночью,
Когда суета утихнет,
В образах она приходит,
Танец символов заводит
Показать иной мир высший
И связать с программой неба,
Дать понять предназначенье,
Ведь не зря даны мученья,
Творчество и озаренья.
Чем надёжнее тылы,
Тем реальнее победа.
Для полёта нам важны
Долгие приготовленья.
Небо всё дало Гамилю,
Чтоб познать и осознать,
Главное, в себя поверить
И реальности понять
И принять их неизбежность,
Чтоб не плыть теченью вспять.
Друг творца, любимец бога,
Но весёлый и шальной,
Был Гамилем очарован,
В знание повёл с собой,
Вдруг узнав из воплощений
Вечный рядом персонаж,
Кто, навязывая связь,
Был так крут, но беспокоен
В жажде тонкого вниманья
(ах, его всегда так мало
Для открытых миру сердцем,
Окружающие вяло
Реагируют на лица);
Заслужить бы пониманье,
Неба высшую любовь,
Но об этом позже вновь.


                3

О родителях вы праве
Требовать теперь главу,
Только всё же не пойму
Недогадливости многих:
Если уж послало небо
Шансы выжечь сатану,
То родителей и предков
Подберёт оно тому,
Кто в борьбе в себе и выше
В первом движется ряду.
Есть терпенье, пониманье,
Жалость, гнев, любовь и боль,
Только к жертве безвозвратной
Так никто и не готов.
Требуя безмерной жертвы,
Прав формально ты, творец,
Но не буду лицемерить –
Это жизни ведь конец,
Праведник, умом всесильный,
Твой возлюбленный пророк,
Только он такою мерой
Может осознать, воздать,
Всё и вся тебе отдать
И себя обречь на муки,
Возлюбя всего тебя,
Всё и всех тобою меря,
Возвращая всё в тебя.


                4

Об отце уже писал –
О хороших очень трудно:
Как Одетта - так ранима,
Что беспомощна она,
Как Козетта - так забита,
Ждёт кровавая слеза,
Д'Арк, обманутая Жанна,
Золушка без волшебства,
Робин Гуд, Дубровский, Зорро –
всё один и тот же плач –
до сих пор за справедливость
обнажает меч палач.
Сделать всё в любви сердечной,
Даже жертвовать собой –
Вот удел, земной, конечно,
Пред родителями долг
Стоит исполнять нам вечно
И напутствовать детей,
Научив за всё бороться,
Справедливое ей-ей,
Одолеть  барьеры, рвы,
Покорить вокруг вершины
В восхождении любви
К сотворенью и свету.
И на свете лучше нету,
Если превзошёл потомок
Быстро предка своего,
Новый путь открыл, стал ловок
В воссоздании всего.
Ну а маму звали Лилей,
В ней души Гамиль не чаял,
Думал долго вечерами,
Как её благодарить.
И она, в нём необычность
Видя яркость, божий свет,
Поняла всю непривычность
Озарений у людей.
Боже мой, не надо стычек
Меж любимыми людьми,
Ведь гармония нам свыше
воздана исправить мир.
Ведь в любви решать так просто
Очень сложные дела,
Только дьявол нож свой острый
Точит, чтоб его взяла.
Но за мудростью победа,
Истина, любовь, закон,
Одолеть легко нам беды,
Коль Единое во всём
Мы легко распознаём
И Его программу видим,
Музыку Его коль слышим
И живём с Ним в унисон.



                5

Сочинял стихи Гамиль
И писал роман кровавый,
Был таким подлунный мир,
Бег за призрачною славой.
Наяву в виденьях видел
борьбу образов оживших,
фильмы, музыка и книжки
подтверждали его мысли.
Зеленоглазая брюнетка,
Алиса, разделяя кровь,
несущая творцу любовь,
созданье тонкого сознанья
как расщепление ума,
к Геми торжественно пришла.
И бог был сам проводником
по просьбе этих двух сторон,
божественное провиденье,
связь в миллиардах наших лет,
и вечно наше притяженье,
здесь есть гармонии секрет.
Есть тайна тайн:
необъяснима
для смертных вечность
душ слиянных,
глаза, молчание и речи –
ведь Геми был
богов предтечей,
творца любимым проявленьем.
Куда ж направить
чудный гений?
Но оставляет каждый век
свой лёгкий популярный след.
Услышан с детства рэпа слог,
в чём Геми превзойти бы мог
любых кумиров без сомненья,
и вовсе не моё тут мненье,
а творчества живой итог.


                6

Люблю я гениев: в них нет
ни женщин, ни мужчин,
в них хитрости и порчи нет;
весь секс, вся страсть –
одно божественное пламя,
природа создала средь нас
их как какую-то награду,
чтоб изменился этот мир.
Платон и Пифагор,
Евклид и Архимед,
Паскаль, Ньютон,
Декарт и Максвелл,
Пуанкаре и Гильберт,
Дирак и Гейзенберг, -
их мысли изменили всё.
Открытия
расцветили нам жизнь,
обязаны мы чудакам-фанатам;
и ДНК, и РНК,
и расщеплённый атом,
коллайдер-чудо,
телескопы,
полёты в космос
и термоядерная станция
в Европе, -
и лишь они, быть может,
завтра оправдают 
жалкое существованье,
но правят глупость,
алчность и вражда,:
на знания нет денег -
на армию, насилие,
на развлечений бред
зато не жалко ничего,
мир получает нищету,
болезни, голод,
а банкам помощь
за наш же счёт –
известный лохотрон –
собрать правителей,
банкиров-кровопийц
да сжечь в аду! - решает Бог.
Теперь он инсургент,
порою главный он палач
или судья и приговор,
кровавых бурь
шальная страсть,
порой спокойствие и сон,
гармония, закон и разум.
Всегда я в Разум был влюблён,
и Он послал мне столько счастья,
чудес прекрасных, красоты
явленья тонкие, и часто
приливы высшие любви!
Во взрывах бурных
сублимаций
и волнах сладостных жакузи
сквозь неземные озаренья
божественные откровенья
внезапно падают с небес,
и я готов отдаться весь
их музыке, словам, виденьям,
хор ангелов венчает гений,
он исполняет себя так,
что, излучая вдохновенье,
весь из себя выходит сам…


                7

Гамиль, характер Адриана
(не зря я начинал с него),
интуитивно понял рано,
что истина важней всего;
НО ЧТО ЕСТЬ  ИСТИНА?
Кто знает? Христос, Пилат,
учёный, Бог?
В Коране сам Аллах считает,
что знанье –
высший наш закон
и сам ему он подчинён!
Но я платоник.
Знаю,
Логос – программа, истина,
закон,
слово, пониманье, бог,
а вместе всё –
одна любовь,
и всё, что суще, то едино,
но человеческим умом
Единое не охватить
и не представить многомерность
и усложнение Его…
А знает о себе Он всё?
Давно мы мысленно друг в друге,
не может крамолой быть мысль,
С Единым быть – то жить Свободным,
парить, летать, творить, любить,
а главное, Законом быть!
Диктуем с Ним на мысли моду…
Лицо я вижу – вот умора! –
серо-скучного ханжи,
хоть целый век его учи,
он не туда очки примерит
и не туда закон применит,
останется смешным мартышкой,
чтобы прилично подражать,
другим останется лишь ржать.
Коль недостаточно безумны
идеи в яркой новизне,
не стоит теребить нам струны
итак не осветлённых дней -
в мечты ударимся скорей…


                8

Души делятся друг с другом,
расщепляясь на слои;
и из трудных воплощений,
из несбывшихся надежд
составляются они.
Если есть насилья ужас
над натужною душой,
не дано предназначенье
ей исполнить всё своё,
можно ждать упорства неба,
и в исчисленный звёзд срок
появляется досрочно
непреподанный урок.
Слой второй души Геми,
весь мятежный и желанный,
был от Людвига Второго,
короля всех лебедей,
лебедя средь королей,
что мессией Красоты
и дарителем нам муз
над Баварией пронёсся.
25.08.1845 убиение младенцев,
иллюминатов крестный ад,
где же ты, святой Георгий?
Только ты, мой лебедь белый,
грациознейший из птиц,
среди белых голубей,
смог познать посланье вниз.
Семнадцать лебедей Шванзее,
замок Хохеншвангау близок…
Детство, музыка, стихи,
кареглазый братик Отто,
буря чувств совсем не стихла –
стала образом стихий.
И любовь всерьёз к русалке,
и эмоций странных всплеск -
ах, как глупо, ах, как жалко:
непонятен он для всех…
Цвет Ориона, Грааля чаша,
Парсифаль и Лоэнгрин,
Вагнер восхищает часто,
Йозеф дружит без кручин.
Нойшванштайна нету краше,
счастье лебедем взлетит.
Но безумнее безумства
зло и зависть, и корысть,
Людвиг  был  чрезмерно умным,
в чём трагедия причин.


                9

Читателю и невдомёк:
он спросит: «Причём же Геми?».
Но ведь я мысли излагаю
и, разумеется, его,
и мы ведь есть, прежде всего,
плод мыслей, умысла, их плена,
не стоит пояснять тут дела,
конечно, есть здесь и мои,
за что, читатель, извини.
Теперь я опишу друзей,
устойчивые жизни связи;
быть может, станет, веселей,
когда квартетом соберутся
в какой-то «Сакуре» пить чай.
Не скрою, их живьём не видел
и в «Сакуру» я не ходил,
но разве важно так увидеть,
чтоб достоверно описать?
Не лучше ль слушать и молчать,
как Кот Чеширский, улыбаться,
на расстоянье познавать?
Альберт, философ, острослов,
шальных приколов воздыхатель,
быть может, соткан весь из грёз,
как любовник виртуальный.
А Александр, серьёзный очень,
умный, сильный и смешливый,
в душе вдруг притаилась осень,
как в любви плакучей ивы.
Рустам, сентиментальный, тихий,
добьётся почестей и славы
на поприще, на горделивом,
плавно проявляясь в главном.
Четвёрка славных мушкетёров
или  бетховенский квартет? -
скорее, в рэпе порастёртом –
таков ведь времени ответ –
команда юных куплетистов
перед любовью и судьбой;
рассудит время, кто кем станет,
какие сбудутся мечты.
Распределённая местами
и разделённая годами
жизнь не старается остыть.
Что остаётся нам от дружбы?
Воспоминания и фото.
Серьёзно относиться – грустно,
ну а смеяться неохота.
Запишется душа на звёзды
любовью, негой, добротой.
Жизнь подстрекает и заводит,
но важен нам в конце итог.
(Почти как Ржевского намёк).
Главу не стану завершать,
ведь Геми - вечная что песня.
Как без него нам жить, дышать?
Жизнь без него неинтересна…