Кэрролу

. . .            Л. Кэрролу

На полях газетных цветет гречиха –
урожай соберут после первых ливней;
в час, когда гигантская паучиха
сеть закончит плести меж слоновьих бивней;

когда газ ядовитый из всех отдушин
поползет, рекламируя вкус коктейлей
кислородных – вы взглянете равнодушно
и на всякий случай запрете двери.

А когда свернутся замки в звоночки,
(от замков здесь, кстати, немного толка),
то у вас, возможно, откажут почки,
в подключичную вену войдет иголка,
 
что бы слить избыток прокисшей крови –
станет грязным тонких рубашек ситец…
И тогда вы нахмурите молча брови,
и слегка, осторожненько, удивитесь…

Вам присвоят номер – так, по привычке;
почки только по квотам, а вы – не первый,
и наутро однажды, на перекличке,
вы, как спичка, вспыхните черным гневом…

И пойдете сначала душить соседей,
а потом прикупите автоматы
и, особо не думая, кто здесь вреден
для здоровья, поскольку все виноваты -
расставлять начнете приоритеты;
догонять глухих, что бы объясниться…

Но глухие читают свои газеты
и считают, что нечего суетиться…