Инвектива

Надеюсь, никогда не устану смотреть на то, как жирные сливки вырисовывают галактики в моем крепком и пряном венском десертном эспрессо,
Как частички пряной корицы танцуют причудливый вальс на Эвересте из поджаренных на костре маршмеллоу -
Я Одинокий, из песен alai oli, чертовый Питерский флоу,
Чокнутая во всей своей призрачной чистоте Суходольская поэтесса.

Она курит отравленный памятью, брошенный в пропасть, столп утраченных детских лет,
В дневнике Кэри Смит собирает коллекцию причудливо-ярких наклеек с украденных в зиму фруктов;
Коротает дни в плеянии творчества Маяковского, растворяет часы дикой скуки в скалярных минутах,
Собирает настенный паззл из обрывков вирусных кадров неудавшихся жизненных кинолент.

Она вяжет ночами для жестяных эмалированных кружек из бечевки шпагатной, мягкие свитера,
Пьет виски без колы, натощак, каждый день, вместо овсяной каши с низко калорийными сухофруктами,
Считает, что вся наша жизнь - сраная круговая убийственная порука,
И положена утром утопным меж книжек с учениями Гуатамы Будды, ее чугунная от долгого чтения, голова.

Она любит печь в воскресное тихое утро коричный пирог с кусочками кислых зеленых яблок,
Пересекать парапетами, бегом по перилам обплеванным, чертовы этажи -
Танцевать в темноте по порожку замызганного мольберта, босыми ногами, в глянцевом нигляже,
И готовить ему, целый день и всю ночь, новогодний почтовый подарок.

Ей нравится стучать со всего размаху по шаткой дверце почтового ящика по приходу в квартиру, домой,
Скидывать с ног благие ботинки, иссушенные завязью тонких хребтов холодных и мокрых сугробов,
Кататься по гладко-начищенному черствым хлебом паркету в связанных бабушкой шерстяных носках, не замечая порогов,
Пить безалкогольный до поры до времени ароматный глинтвейн, ведя немые диалоги на кухне с самой собой.

Обожает заканчивать день орошением тела горячими слезами рек из ржавого, рыжего крана,
А потом забираться с ногами на барный стул, обернувшись в мягкий клетчатый теплый плед,
И забив на убожество этого времени, на весь этот пьяный бред -
Уплетать салат из мягкой рикотты, с листьями перечной мяты и небольшим кусочком банана.

Просыпаясь с утра, она любит хвататься за подол колыхающейся от оконного ветра суконной шторы, свесившись за кровать,
Потянуть носом, разболевшимся еще на прошлой неделе, чистый, холодный, морозный декабрьский воздух -
Понять, что занятия давно начались, а вставать уже слишком поздно,
И вновь, покорившись не прозвонившему вовремя будильнику, сладостно завалиться спать.

Не приемлет балетки в горошек, сандалии из белых тонких резин -
Ее образы - гранж, и продукция от "Converse All Star" полный ван лав -
И дочитав третью часть Гарри Поттера, последние несколько глав,
Заливает в зажигалку от Зиппо с гравировкой "Metallica" гаражный дедушкин керосин.

Она без ума от рубашек в клетку, желательно красных, с оттенком черного, темного, может, даже немного синего,
Носит украденные у старших братьев вязаные, скандинавские, с оленями, растянутые свитера -
Любуется, сидя на крыше частного дома, в одиночестве, как тянется от печной трубы ярких звезд светящаяся плеяда,
Изучая на металло-черепице причудливые петли шагающих в свете луны беглых железных линий...

И этот исчерченный гелевой мастикой список еще далеко не закончен,
Но одно единственное изречение хочу выделить среди всех этих беглых в фундаменте текста гласных:
Пока есть в моей кружке горячий кофе, а в кармане куртки Marlboro красная полная пачка - жизнь проживается не напрасно,
(И пока я вижусь с тобой, пусть и не каждой, но умытой слезами Плутона, ночью)...