Ода пламенному псу

Исчадье дня и тьмы ночной приют
Бессмертный дух блуждающий во мраке
Пёс пламенный, поведай мне о знаке
Что ты несёшь? встречающим уют
И светлый дом, и тёплые постели
В вечерний час, когда ты бродишь тут.
Светильник глаз из мрачной колыбели
Двойным огнём мерцает, и несут
Твои шаги тот ужас в ком робели
Сильнейшие. Пусть славу вознесут
Отцу Небес, себя спасти сумели,
И разум свой, им многие скудели,
А многих имена живых сотрут.
В сентябрь гнилой, где листья опадали
От сырости струящейся рекой.
В полночный час где в ветре стыли дали
И вечных звёзд едва мерцал покой.
Тебя я встретил в дымке голубой,
Что ночи тьму сияньем озарила.
И смолк вокруг листвы сырой прибой,
И тишина безмолвье воцарила.
И помню я как в мимолётном сне
Едва скользнув ты подошёл ко мне.
И я смотрел в бессмертный ужас тот
Во мрак живой языческих поверий,
Над бездной тьмы постигший суеверий
Незыблемый и жизненный оплот.
Восстань душа, вновь гибель настаёт,
Боятся ли означенной потери?
В который раз меня Аид зовёт,
И пропасть снова отворяет двери.
И я смотрел, а он читал меня,
Как книги лист открытый им неспешно
Бессмертный дух подземного огня
В обличье пса из области кромешной.
Читая дней моих ничтожные черты
И слабостей презренные пороки,
И глупости, и явной простоты,
И наконец остановились строки.
И я спросил, мне имя назови?
Блуждающий под пепельной луною
Познавший вкус и страха и крови,
Воспетый мёртвых песен тишиною.
И зашипела пламени струя
Произнеся таинственное слово,
И я увидел древние края
Где жизнь текла размеренно сурово.
И город где сошла смотреть чума
Глазницами покинутых владений,
В одеждах мерзостных пускалась в пляс сама,
На площадях средь мрачных упоений
Огня и извести, где мёртвых волокли
Ещё живые крючники сгибаясь.
И тлен царил, и трупы долго жгли.
И Смерть смотрела тихо улыбаясь.
Чума и Смерть две тусклые сестры
Две нежити, что жаждут пораженья.
Из воздуха ушедшим до поры
Не встать с колен до света воскресенья.
О Чумный град где факелами в ночь
Струилась алчность пить ручей кровавый
Слёз золотых сияющий поток.
И был заколот ночью величавый
Наместник верности для Римского орла,
В Британии простёртой под чумою.
Где ночь огня костёр невинных жгла,
И хищники метались под луною.
И дом был взят на приступе чумы,
Светоний мёртв, и домочадцы в прахе.
Поражены забвением умы,
И смолкла речь оставлена на плахе.
И верность пса в кровавый прах сошла,
И дом пылал и стены обветшали,
Среди углей где духи танцевали
И ночь одежды пламенные жгла.
О Гай Светоний ты познал тепла
Последний жар, не Римом ли душа
В предсмертный час спокойно упивалась.
На небеса свободные спеша
В Элизиум где верность награждалась.
А пёс сошёл в подземный хладный свет,
В огонь живой сияющий и тёмный.
И выл богам сей призрак опалённый
О справедливости которой в мире нет.
Где Небо спит там Ад вершит расправу,
Услышан был, и тенью мрачной став
Обрёл свою губительную славу,
На землю вновь из гибели восстав.
Вновь ищет он мучителей истлевших
И схожих с ними обликом своим.
Чтоб казнь вершить потомкам уцелевших
Убийц своих, огнём глубин храним.
Бессмертный Ад простёр своё служенье
Над духом зла и верности слепой.
Лишь ночь сойдёт, и месть начнёт движенье
Из тёмных недр оставив свой покой.