К срединному острову... роман... 18

К СРЕДИННОМУ ОСТРОВУ... (роман)... (18)

ЧАСТЬ  ПЕРВАЯ


"Green carnation"... (Зеленая гвоздика...)


Глава 18.

Однажды... на столе в библиотеке венецианца... рядом с изумительными
гравюрами, изображающими Прекрасную Даму и Единорога... обнаружила я
тетрадь... и...
Не судите строго женское любопытство...
Рука мастера... пробовала силы...
Да... мастера...
Я торопливо читала маленькую новеллу... пленительную... завораживающую,
надеясь - приподнимет она краешек завесы, заслоняющей от меня и мира
истинную сущность героя...

***
Волосы мальчика были так тонки, так невесомы, что сквозь них
просвечивала нежная, розовая кожа.
Даже без очков, почти незрячий, Кристиан видел или, скорее, чувствовал
это свечение.
Всё было так тонко, так беззащитно...
Казалось, грубые, сильные пальцы его могут раздавить хрупкую шейку
этого полуребёнка...
А стоит ли? Нужно ли?
Не лучше ли отдаться неведому доселе чувству - чувству полной власти
и полного безвластия.
Безвластия над самим собой...
Всё случилось ошеломляюще быстро: ребёнок плакал в ночи. Слабость
Кристиана - ночные прогулки, завели его именно в этот закоулок ночи,
к этому дрожащему голосу, едва слышимому в клубах тумана. Вязкого, как
сырая вата.
В какой-то момент он решил, что и сам заблудился и голос, слышимый им,
станет путеводной звездой.
Но вот такая благодарность... необычная... нежданная ошеломила его.
А потом... потом было уже поздно что-то предпринимать.
Он и не ожидал, что новое чувство обружится на него, как цунами, что сопротивляться ему станет невозможно, что волна эта сметет всё доселе существовавшее в его сознании, как ненужный сор.
И унесёт в бурном потоке своём к безбрежному океану.
Всё существо его таяло от невесомых, почти нереальных прикосновений.
Ему вдруг почудилось - он спит... просто спит в своей одинокой, по-
спартански узкой постели, и всё происходящее с ним лишь сон...
Упоительный...
Сон, иногда снящийся ему в предутренние часы.
Сон, приносящий неизъяснимое наслаждение.
Но... внезапно волна жгучей радости захлестнула его.
От осознания того, что это явь, что могут возникнуть какие-то
отношения, пограничные, на грани яви и сна.
Как он мечтал о нежном маленьком существе, которое будет в его власти. Полностью. И которое его, Кристиана, захватит без остатка в плен свой.
Нет. Он схитрит. Он не покажет, насколько ему хорошо с этим трепетным, непонятным созданием. Он сумеет...
Мальчик посмотрел вверх...
Глаза его были бездонны и полны слёз.
Как он умудрялся видеть в этой кромешной тьме оставалось непостижимым
для Кристиана. Как непостижимым было всё, что происходило с ним
сейчас.
Он освободил шею мальчика и впился зубами в свою руку чуть не прокусив запястье... или прокусив...
Соленый привкус крови ясно обозначился на языке.
Крик рвался из его горла. Крик, который он старался сдержать. Укрыть в
недрах своего мятежного существа.
Он поднял ребёнка. Невесомое тельце приникло к его груди.
И вдруг волна еще большего наслаждения сотрясла его...
Мальчик... целовал его шею...
Поцелуй длился... долго...
Тело Кристиана нашли в безлюдном пригороде Лондона...
Оно было бескровным и плоским, как пустой конверт...
А ночью, в безлюдии этом вновь раздался захлебывающийся страхом плач
ребёнка, призывающий одинокого путника, молящий о спасении под тревожным
светом Голубой луны...
***



РИНА ФЕЛИКС