***

ИСПОВЕДЬ БОГА

       Около двух лет назад, прогуливаясь с Йориком в парке, будучи в
расслабленном состоянии и зная, что пару часов буду таскаться за этим
неугомонным созданием, я бесцельно глазела по сторонам, пытаясь придумать
и для себя какое-нибудь занятие. Правда, полностью расслабиться с ним
невозможно, он, как и все фоксы, считает, что без него не может обойтись ни
одно дело, ни одно место. Всюду сунет свой любопытный нос, разворошит
каждую кучу, заглянет в каждый закоулок, чтобы убедиться, что там никто не
спрятался и не ест его мышей.
       День был полностью свободен, да и завтрашний тоже, погода –
замечательная, как это иногда бывает в июле – небо рафинировано-голубое, всё
покрытое совершенно одинаковыми белыми овцами, неспешно бредущими по
своему горнему пастбищу. Умеренный, ненавязчиво ласкающийся ветерок,
воздух тёплый и, вместе с тем, удивительно свежий и чистый. В общем,
нирвана, из которой иногда приходилось выныривать и призывать к порядку
слишком зарвавшегося непоседу.
       Оттаскивая Йорика от очередной опрокинутой урны, которые составляют
предмет его собачьей исследовательской страсти, я обратила внимание на
совсем новый розовый файл, с листами аккуратно исписанной бумаги. Почерк
был крупный, ровный, красивый, и, если можно так сказать, по-мужски
твёрдый. На первом листе не было ни одной помарки, а как позже выяснилось,
и на остальных тоже. Первые строки, выведенные несколько более крупными
буквами, меня сразу заинтриговали. Я решила попробовать, может
перевёрнутые урны – это действительно интересно? И прихватила бумажки с
собой, рассчитывая удовлетворить своё любопытство и потренироваться в
психоанализе, когда доберёмся до нашей заветной полянки, где Йорик сможет
вволю погонять местных бабочек, кузнечиков и мышей.
       На поляне я расстелила покрывало в прозрачной тени молодой берёзки и с
наслаждением растянувшись на нём, минут пять щурилась в небо, делая вид
что считаю этих симпатичных пухлых овечек. Перевернувшись на живот, сразу
почувствовала – что-то не так. И только спустя несколько мгновений поняла:
вместо того, чтобы выискивать, куда успел улететь мой спутник, взгляд упёрся
прямо в его глаза. Он смирнёхонько лежал неподалёку и сверлил меня своими
чёрными пуговицами. Это было настолько необычно, что пришлось потрогать
его нос, хотя вид у него был вполне цветущий. Всё было в порядке, а в силу
нашего негласного договора – в любом другом месте можно требовать
объяснений и послушания, здесь же каждый волен делать, что ему
заблагорассудится, лишь бы не нарушать свободы другого – мне пришлось
просто принять к сведению что, и так бывает.
       Лучший способ избавиться от смутных ощущений – заняться каким-нибудь
делом. И я решила почитать подобранные бумажки. Но вот ведь зараза! Он, как
будто только этого и ждал! Тут же радостно заёрзал и завилял хвостом. Так и
захотелось надавать ему тумаков. Однако, делать нечего, имеет право.
       С психоанализом вышла незадача. После первого листа нарисовалось что-
то настолько инородное, потустороннее, что и оценивать его человеческими
мерками было невозможно. Странным образом впечатление от манеры, лексики
и прочих нюансов, практически совпадало с прямым смыслом написанного.
Как у Наполеона из палаты номер шесть. Никаких скрытых и тайных движений
души, загадочных смыслов, всё прямо, в лоб. Можно представить себе
примитивного субъекта «что вижу о том пою», но это когда «хочу есть, хочу
пить, хочу …», ну, в общем, сами продолжайте, в меру испорченности.
Напротив, заданная тема должна сопровождаться манией величия, скрытой или
явной, завитушками и украшениями, самолюбованием, намеками, тайными
смыслами, но где всё это? Совершенно пустой, бессодержательный материал.
       Я отбросила листы в сторону и незамедлительно получила реакцию: Йорик
заёрзал, завертел обрубком хвоста и начал нетерпеливо подтявкивать, как будто
требуя продолжения очень нужной для него игры. Чтобы проверить, я
подтянула листы к себе, и что бы вы думали? Он тут же замер, как в
охотничьей стойке, неподвижно уставившись на меня. Ещё раз – опять та же
реакция, снова бумаги передо мной – опять сфинкс.
       Не знаю почему, но я поддалась его капризу и дочитала эту галиматью до
конца. Ничего нового, кроме последних пафосных вопросов и утверждений,
намекающих на собственное величие. Но как же намекающих, когда только об
этом всю дорогу и говорится! В конце красовался очень сложный и витиеватый,
нереально аккуратный вензель. Трудно себе представить, что рука человека к
такому способна. Единственный вывод, который ставит всё на свои места – это
написал Бог. (Толерантность требует с большой буквы). Но это же нелепость, с
любой точки зрения. Если Бога нет – очевидно. Если он есть – зачем ему что-то
писать? И как-то не вяжется, по крайней мере с христианством в его
многонаселённости, по смыслу. Да, и зачем в урну?
       Задумавшись об этом, я и не заметила как мой мучитель усвистел и
приступил к своим обычным занятиям, как будто ничего и не было. Дальше всё
было своим чередом. С некоторым трудом избавившись от дурацких мыслей, я
вздремнула, разомлев от запаха травы, и проснулась когда солнце, переложив
тень, стало припекать макушку. Йорик надышался свободой и перенёс свои
игры поближе ко мне, давая понять, что если пора идти, то он готов. Я сложила
покрывало, собрала бумажки, не оставлять же мусор, и мы пошли обратно.
       Дома всё пошло было по заведённому, Йорик сразу накинулся на воду,
затем растянулся на ковре, я, разувшись и сполоснув ноги, достала из пакета
покрывало, развесить на просушку. И тут обнаружила, что бумажки, вместо
того чтобы выкинуть по дороге, я зачем-то притащила домой. Пошла к
мусорному ведру и… между мной и ведром стоял мой весельчак и непоседа и
злобно смотрел на меня.
       С этого момента начались мои мучения. Каким-то седьмым чувством
Йорик узнавал и всегда возникал рядом, когда я бралась за эти бумаги.
Внимательно следил, чтобы я их не выкинула и не выносила из дома. Когда я
попыталась силой преодолеть его возражение, с такой яростью и злобой
накинулся на меня, искусал, что больше я и не пробовала. В остальное время,
когда дело не касалось этих бумаг, он становился совершенно прежним, сама
невинность. Я начала сомневаться в том, что это бред сумасшедшего или
дурная шутка. Попыталась отсканировать листы, однако результатом были
пустые страницы. Тем же закончилось их фотографирование. У меня начал
дёргаться глаз, как только я вспоминала об этом. А вспоминала я очень часто,
ведь трудно не думать о белой обезьяне, когда об этом настойчиво попросят.
       Перед вами моя последняя попытка. Рассказываю всё как было. В конце –
перепишу найденные листы, кроме вензеля, он слишком для меня витиеватый и
аккуратный, мне его не срисовать, и, если цербер  меня выпустит с моим
рукописным вариантом, пойду сдаваться в дурку, сил моих больше нет, пусть
лечат. За Йориком попрошу присматривать подругу. Только надо спрятать
первоисточник получше. Не ровён час и она вляпается. Любопытство губит нас,
женщин. Вот, пожалуй, и всё.

 
Некоторые люди считают, что этот мир сотворён Богом…
И уповают на то, что Бог их любит. И принесёт им спасение…
Расскажу вам немного о себе…

       Я вечно пребывал в себе, в полном покое и безразличии, зная, что Я есть
всё. Зная, что кроме меня ничего нет. Зная, что Я могу всё, что пожелаю. Более
того, это знание, это желание было эквивалентом совершения. Все последствия
существовали в момент возникновения желания. И не было этому предела.
       Однако случилось так, что «Добро» и «Зло» (Я до сих пор не знаю, что это
такое, однако понимаю, что это в какой-то степени противоположности), как
Инь и Ян, стали разделяться. Образовывать некие монады. Это привело к тому,
что в Моей безначальности, в Моей бесконечности, в Моей однородности,
появилось нечто, что не было равно Мне, хотя и оставалось частью Меня.
Спокойствия Моего это не нарушило, ведь Я есть всё. Возникло лишь
удивление: как это? На всё воля Моя, всё уже совершено в момент зачатия
помысла, Мои бесконечность, однородность и покой ненарушимы. В этом мире
есть поразительное понятие – «время». Оно позволяет, и даже вынуждает, быть
неравным самому себе. У Меня же этого нет, и это вызвало удивление и
любопытство.
       Перечитав начало, Я чуть не разуверился в возможности объяснить вам
что-либо. Как же убог и скуден этот ваш человеческий язык! Как, языком мира
живущего по одним законам, описать то, что происходит в другом, где законов
вообще нет? Или, вернее, есть, но все законы, всех миров. Но Я, это Я.
Единожды начав, Я должен свершить! Я уже свершил! Постарайтесь понять
Меня. Это необходимо и вам и Мне. Кроме Меня некому это вам сказать.
       Сейчас, познавая этот мир в его отделённости от остальных, Я могу
предложить вам для понимания такой образ: свет и тень не могут существовать
в одном месте. Или в одно время. А следовательно, они меньше того мира в
котором существуют. Это нарушило однородность бесконечности Моего мира.
Создало конечный центр, от которого распространялась Моя бесконечность. И
тут произошло непоправимое. Для восстановления однородности Я стал
проникать в это, не равное Мне. Стал – это когда есть время, когда же его нет –
проник. Но малое, конечное, не может вместить большее, бесконечное, и
произошло то, что вы называете большим взрывом. Всё перестало быть всем,
всё превратилось в энергию. Энергию Моего возмущения из-за нарушенного
покоя. Так возникло время, породив пространство, и было положено начало
вашему миру, так ваш мир «вкусил от древа познания».
       На самом деле это мало что меняет для Меня. Раз возникло время, оно
стало отсчитывать часы вашего существования, Я же – вечен. Возникло
пространство, оно ограничило вас соизмеримостью, Я же – бесконечен.
Осталось дождаться, когда время растеряет свою силу, остановится и исчезнет,
когда вы станете соизмеримы пространству, и, тем самым, уничтожите его. И Я
вновь стану самим собой, то есть всё станет Мной, так как нет ничего кроме
Меня. И времени для Меня нет, поэтому «дождаться» имеет значение только
для вас, для этого мира. Конечность вашего мира определяется не только
временем и пространством. Он конечен во всём, в том числе и в материальных
ресурсах, которые вы бездумно и бесполезно транжирите, толи не понимая их
конечности, толи не желая принимать это к сведению.
       Описывать всю механику превращения Моего естества в разные материи
и энергии этого мира, все законы эволюции этих материй и энергий занятие
никчемное. Следует лишь отметить, ваше появление предопределено этими
законами. И связано это с тем, что конечные «добро» и «зло» должны быть
познаны и переработаны вами, конечными существами, и приведены в
состояние пригодное к воссоединению во Мне. Начавшись, процесс должен
быть завершён. Если вы этого не сделаете до исчезновения вашего мира, всё
повторится. И повторится, начиная с того уровня отношений, до которого вы
доведёте этот мир. Выйти из этих повторений смогут лишь те, кто исполнит
свою часть имеющейся задачи.
       Я «иногда» являюсь в ваш мир. Тогда Я приобретаю свойства существа
вашего мира, в виде которого явился, подчиняясь законам вашего мира, со
всеми вытекающими последствиями. Иногда вы узнаёте Меня. Чаще – нет.
Тогда вы принимаете за Меня кого-либо другого. Или что-либо. Без Меня вы
существовать не в состоянии, так как все ваши чувства и мысли, сама
способность чувствовать и мыслить, исходят из Меня, из той части Меня,
которая досталась каждому из вас. Вы ждёте от меня чудес, избавления от
страданий, «спасения». Но материальные законы вашего мира не допускают
таких событий. На определённом этапе вашего существования Я пробовал
регулировать ваш мир своими, инородными для вас, способами и законами. Но
это привело к тому, что вы стали уповать на эту сверхсилу, как капризный
ребёнок перекладывать на Меня всю ответственность за ваше самовлюблённое
поведение, стали «жестоковыйными». Я дал вам Закон, и вы стали нарушать
его. Я отменил Закон, и вы придумали свои законы, чтобы было что нарушать.
Я отказался от этого. И теперь даже Я, в вашем мире, оказываюсь подвержен
таким явлениям, как страдания, мучения, смерть. Чем вы и пользуетесь в
полной мере, не получив от Меня желаемого. Этим вы делаете ваш мир ещё
более неравным Мне. Вот одно из пояснений, что Мне, бесконечному, нет
места в вашем конечном мире, кроме как внутри вас, в самой глубине, где вам
до Меня не добраться. Откуда Я, вашими глазами и ушами, вашими мыслями и
чувствами, вашими делами, познаю «добро» и «зло». Это означает что только
вы в ответе за то, какими становятся ваш мир и ваша жизнь.
       И где здесь место для Моей любви к вам? Я ли, и для вас ли создал этот
мир? От Меня ли зависит то, каким вы его делаете, каким он будет для вас
завтра? Что, в этих реалиях, можно назвать «спасением»?

Я есть всё до Начала Времён и после Конца Времён.
Вы – часть Меня, не равная Мне.
Судите сами, люблю ли Я вас.
Думайте, что такое для вас «спасение».
Рассказать бесконечное – и говорить бесконечно.
Если сочту нужным, когда-нибудь расскажу вам ещё.