Исход

Темно. Безрадостно. ... Во дворик
струится бесконечный снег.
Дом спит. ... Он вспомнил: “Завтра вторник –
день платежа. Ну просто смех.

Что стану делать, Боже правый!?
Где денег взять? ... Занять. ... Занять? ...
Какая подлая отрава. ...
А, может, это - тайный знак?!”.

Он оторвал глаза от ночи,
прошёл к столу и сел в шезлонг.
Всё бестолку. И ум не хочет
искать путей. И - не везло. ...

Когда затеял “Современник”,
мечтал: “Разделаюсь ...” – давно? ...
Теперь: ни времени, ни денег,
куда ни кинь, - везде темно. ...

Женился. Думал: “Дисциплина,
работа, постоянный дом, ...”
А что итог? – как зацепило
и понесло. ... И всё – одно:

долги, счета, ... Продать именье?
В счёт долга Казначейству ... Ч-чёрт!
Да где же взять проклятых денег?
Ну что придумать бы ещё?! ... ”.

Ночь наползала из проёмов,
от зубчатых заборов книг ...
Свеча горела, пламя ровно
стремилось вверх. В какой-то миг

смотрел бездумно ... Не писалось
давным – давно. Забыв игру,
воображенье рисовало
тоскливый, бесконечный круг

полупустячных разговоров,
ненужных встреч, пленённых дум,
никчемных дел, и целый ворох
забот. Он встал и, как в бреду,

налил вина. Прозрачный херес
блеснул топазом, взяв огонь, ...
Он выпил, и по крайней мере,
теплее стало. Мыслей гон

пошёл ровнее: “Да, ,,, Наталья –
она прекрасна, спору нет,
но холодна ... Водою талой
сбежал вчерашний яркий снег,

но нет весны и пробужденья. ... 
И кто разбудит? ...” Вдруг движенье
В нём замерло. К столу присох
захват руки. Холодным потом
покрылся лоб. Заныла нота
и кровь ударила в лицо!

“Дуэль! ... Немедленно! Сейчас же
дать ход письму! ... Он утром скажет
ВСЕМ, что Дантес не принял бой! ...”
Почувствовал тупую боль
в руке сжигавшей страсти порох.
Разнял ладонь: движенья шорох
и он – наедине с собой. ...

Дантес. ... Дуэль. ... А секундантом
возьму Данзаса – не продаст!
Дантес, Дуэль, Данзас – три карты,
Три “Д” – три дамы лягут в масть!”.

И сразу, как тогда: тревогой
под ним прогнулся лёд Невы,
а он бежал, играя с Богом,
бежал, кричал: “Иду на Вы!”.

Гадал тогда: “Нева не выдаст, - 
всё встанет на места!”, - и ДА:
всё в нём тогда переменилось,
и вновь зажглась ЕГО ЗВЕЗДА! ...

Свечное пламя задрожало,
в водсвечник капнул тёплый воск.
Сжимая рукоять кинжала,
входила Ночь в пылавший мозг.

Во мраке растворились книги,
распался стол, ... и только мавр –
прибор чернильный с тёмным ликом –
один, казалось, не дремал ...

“Рубить, рубить клубок опасный!
Он сам назначит первый ход!” –
всё стихло в нём. Всё стало ясно:
ВСЁ будет, или – НИЧЕГО!

Мая 3 1979, Новосибирск