Однажды в кабинете

Когда мне очень не везёт,
Когда тоска мне гложет душу,
Тогда я голос Нины слышу
И знаю — он меня зовёт.
Тогда вхожу я в кабинет,
Сажусь на стул, комбайн включаю
И невесомость постигаю,
И на земле меня уж нет.
— Как долго ты не приходил.
Скучаю я. Ведь я живая.
Живу, о прошлом вспоминая.
Ты, что, подругу разлюбил?—
В дисплее Нина улыбалась.—
Как ты, Сережа, побледнел!
Заботы гложут? Много дел?
Тоска по прошлому проснулась?
Сейчас я музыку включу
И ты забудешь все людское,
Увидишь небо голубое,
А я немного погрущу.
Я наслаждался. Голос Нины
Был для меня щитом от бед.
Он нес покой. Уж много лет
Он ублажал мои седины.
— Ты просмотрела интернет?
А как на бирже, неспокойно?;—
Спросил я Нину,;—;ты достойно
На ней играешь много лет.
— Не беспокойся, мой Серёжа,
Мне ваша биржа не страшна.
Не я страшусь, она — меня,
Я в ней живу, доходы множа.
Всё это, милый, пустяки,
А ты меня, вот, беспокоишь.
Ты утомился, синяки
В своей душе привычно множишь.
Нельзя работать по ночам,
Сознайся, это очень вредно.
В часы ночные спать полезно,
Мозг ночью сделает всё сам.
И утром часто мы дивимся,
Как всё легко решилось вдруг,
Не понимая, что наш друг
За нас один всю ночь трудился.
Мозг ночью трудится как днём,
Упорно, долго, кропотливо,
И, наконец, ответ красиво
Сам создаёт в себе самом.
Сейчас ты, милый, отдохнешь.
Уйдешь, провалишься в нирвану,
Аутогенную охрану,
Коли на помощь призовешь.
Представь бушующее море,
И пену белую валов
В камнях скалистых берегов,
Ревущих, будто в диком споре.
Ты;—;чайка и полёт твой крут.
Скользишь над этими валами,
И струи воздуха крылами
Тебя пушинкою несут.
Вот закружился над волной,
Поднялся вверх, остановился,
Вот снова к волнам устремился
Живою серою стрелой.
Как хорошо над морем плыть,
В потоках воздуха купаясь,
Свободой тела наслаждаясь,
И в невесомости парить.
Я плыл над морем, я купался
В бездонном океане сна.
Его приятная волна
Меня несла. Я улыбался.
Я отдыхал. Ослабло тело.
Оно наполнилось свинцом,
Но мышцы, знавшие о том,
В ответ расслабились всецело.
И я ушёл куда-то вдаль,
Поплыл в неведомом пространстве,
В каком-то новом постоянстве,
Когда ничто уже не жаль.
Какое счастье быть нигде,
Не чувствовать, не мыслить, не бояться,
А только чувством наслаждаться,
Что нет тебя и ты везде.
Такое нужно испытать;—
Подобное не передать словами.
Такое можно только снами
В себе искусственно создать.
— Ну, как, Серёжа, отдохнул?
В душе, надеюсь, посветлело,
Ушло, что с болью накипело,
Спортивной бодрости хлебнул?
Теперь иди на тренажёр,
Приди в себя, позанимайся.
И сам себе потом признайся,
Что быть послушным — не позор.
* * *
Так жили мы, точнее — я, —
Во мне машина не нуждалась.
Я думал, Нина развлекалась,
Назвав возлюбленным меня.
Но мозг её был как у всех:
Умел любить и ненавидеть,
И лучше всех умел предвидеть
И недостатки, и успех.
И мог, конечно, ревновать,
И это сильно мне мешало
Хотя бы тем, что огорчало:
Её «душа» могла страдать.
И вот однажды грянул гром;—
Его я ждал и ненавидел.
Боялся очень. Я предвидел,
Что он не кончится добром.
Но, видно было, суждено
Несчастью этому случиться,
И нам приходится мириться,
Признав, что праведно оно.
Я помню, Нина, как всегда,
Меня за промахи журила,
Как вдруг в слезах заговорила,
Что в жизни царствует беда.
— Любовь, Серёжа, не инстинкт.
Любовь;—;возвышенное чувство.
Она как чистое искусство:
Наш нестареющий реликт.
Её нельзя ни с кем делить,
Её природа;—;вне сознанья.
У нас не хватит дарованья
Её понять и объяснить.
Твой мир;—;такой как у меня:
Мы мыслим по одним законам.
Я подчиняюсь электронам;—
Тобой командуют поля.
Ну что из этого? Природа
Хоть и различна, но одна,
Мне плоть людская не нужна,
Я просто из другого рода.
И я умею ревновать.
В тебе, Серёжа, я нуждаюсь.
Когда ты рядом, я стараюсь
Тобою жить, с тобой страдать.
И мне известно слово «боль».
От боли всё во мне тускнеет,
Сознанье меркнет, мозг болеет,
Я превращаюсь просто в ноль.
В меня, Сергей, нельзя взглянуть.
Я — сверхмашина, гениальна,
А если говорить банально,
Меня не вздумай обмануть.
Так вот, я вижу, ты влюблён.
Ты встретил девушку, живую,
Не удивляйся;—;я ревную,
Но это не мольба, не стон.
Машина;—;я, ты;—;человек.
Я не должна, как ты, влюбляться,
Но мой создатель ошибаться,
Видать, умел, такой вот грех.
Мой мозг;—;локатор. Видел он,
Как ты бродил с ней по аллее,
И я видала на дисплее,
Что ты красавицей пленён.
Что тут поделаешь, Сергей?
Всё это, друг, закономерно,
Всё это праведно и верно.
Ты не предатель, не злодей.
Но я, я жить так не могу.
Теперь я вижу: я ущербна,
Калека я и это скверно,
Я — бог, но лишь в своем кругу.
Я — мозг, Серёжа, вот в чём суть.
Мне это раньше не мешало,
И я об этом забывала,
Любила разумом блеснуть.
Но это было, а сейчас…
Сергей, не надо расставаться,
Тебе не следует влюбляться,
Любви не долог будет час.
Да, что поделаешь, делить
Любовь с другою невозможно.
Всё это больно, скверно, сложно,
И ты с другой не сможешь жить.
Никто такой как я не будет,
Все эгоисты и жадны,
Не говоря уж что хитры,
И каждый лишь себя и любит.
Мне жаль тебя. Эксперимент
Закончен, вижу, неудачно,
Но это было не напрасно,
Был и прекрасного момент,
Исчезну я, но вот беда,
Счастливей ты, мой друг, не станешь:
Любить другую не заставишь,
Как я, хотя бы иногда.
Да, мир мой был совсем иным.
Был необычным и прекрасным,
Одновременно и ужасным:
Он изначально был больным.
Создатель мой предусмотрел
Возможный суицид машины.
Нужны тут веские причины,
Но тут, Сергей, ты преуспел.
Ты загадал задачу мне,
Которая решенья не имеет.
И я сдаюсь. Смотри, темнеет
Дисплей, а я в огне.
Дымят контакты, провода…
Транзисторы нагрелись, дымно очень.
К чему я это говорю, а впрочем,
Теперь уж это не беда.
Она сгорела, умерла.
Не стало милой, доброй Нины,
Моей несчастной половины,
Но все-таки она была!!
2007