250. Я старый. Я уже не нужен стае...

  Я старый. Я уже не нужен стае.
  Вы всё что скажете, я знаю наперёд.
  Мой бренный век, как вешний снег растаял
  и я иду в последний мой поход.

  И прежде, чем рассвет заполыхает -
  ведь я уже не правлю, не сужу -
  вы не подумайте, я не убегаю.
  Премного чести. Просто ухожу.

  А помните, как вёл я вас в атаку,
  как резали вокруг гулящий скот?
  Я был хорош. Я был вожак. Однако
  теперь вот к чёрту в зубы - мой черёд.

  А помните, как на лесной засеке
  пришлось отведать тяжкого свинца?
  Я кровь ронял по выпавшему снегу,
  смирившись с неизбежностью конца.

  Ваал, ты помнишь добрую Сивиллу?
  Она погибла от крестьянских вил.
  Ведь не тебя... Она меня любила,
  а ты тогда мне морду раскровил.

  А ты, Молох, зачем же точишь когти,
  ведь вожаком тебе, увы, не быть?
  Ты помнишь, стая, при любом исходе
  он трусил и боялся даже взвыть?

  И ты, Иероним, опять туда же?
  Что ж манит так тебя сия стезя?
  Не мне судить, теперь пусть стая скажет,
  но как по мне - тебя на трон нельзя.

  Сквозь толщу лет и множество метелей
  так трудно волчьей стае выживать.
  А что же вы в конце концов хотели?
  Я - ваш отец. А помните ли мать?

  Она была поистине прекрасна
  и статью - от небесного Отца,
  а в схроне леса о поре ненастной
  мне родила шального сорванца.

  Теперь он возмужал, клыки окрепли,
  пора искать волчицу-госпожу.
  Вы присмотритесь и ему поверьте...
  А мне пора. Простите. Ухожу.