Два белых голубя

Два голубя прекрасных,
С домашних они были,
С другими голубями,
В семье одной всё жили.

Любили те друг друга,
Так чисто, так смиренно,
Любовь одна на жизнь была,
Скажу я несомненно.

Средь голубей, в семье той,
Жилось не так уж плохо,
Хозяева были добры,
Не жди от них подвоха.

Но пробил час, кипела кровь,
И всё они не знали,
Что ж в мире там,
И вновь, и вновь всё улететь желали.

Как добр их хозяин был,
Но всё ж мала им клетка,
Природы вид их так манил,
Не так тесна ведь ветка.

Бежали ночью, как могли,
Без страха и сожалений,
Вдвоём они хоть край земли,
Обжили б вне сомнений.

О как свобода всё ж сладка,
Как в радость будет вместе,
И не найдёт вас тут тоска,
В любом природном жесте.

Вот так резвился дух свободы,
Что вдохновлённых поразил,
И не страшна игра погоды,
Тут мир любовный воцарил.

     .   .   .

Но жизнь не может не сказать,
Слова, что крест поставят тут же,
Ведь в жизни все хотят летать,
Без мысли, что разбиться хуже.

Ведь легкомыслие не учит,
И счастье тем, кто не сгубил,
А если советь вас не мучит,
То значит дьявол в вас царил.

И всё ж не ведали что будет,
И не хотели меру знать,
Хозяин леса не осудит,
Не в праве он гостей изгнать.

За ними сокол наблюдал,
Он хищник леса, так же волен,
А белый голубь и не знал,
Такого беса - не виновен.

Лишь дом родной, тепла уют,
Без ненависти, страха, крови,
Но тут свободных те же бьют,
Тут вдоволь зла, звериной боли.

     .   .   .

Настал момент и сокол ринул,
В голубку, бедная душа,
Ведь без неё бы голубь сгинул,
Её любовью не дыша.

Пронзились когти палача,
И боль пронзила тельце,
И дикий зверь так сильно сжал,
Живьём ей вырвал сердце.

А голубь бил, он ведь влюблён,
И очень верил пылко,
Что враг уйдёт, как страшный сон,
Как тяжка эта ссылка.

Но сокол холоден на ум,
Любви чужой не знал,
И в краткий миг её унёс,
Наш голубь духом пал.

Голубки нет, любовь ушла,
Её не встретит больше,
Прощай рассвет, покой нашла,
Хоть мог быть путь тот дольше.

Не мог он долго без неё,
Так ранен был судьбой,
И ринул в сокола того,
На свой последний бой.

И снова кровь на белых перьях,
Последний вздох подходит,
Но раны мелочь - лишь любовь,
Его так сердце сводит.

     .   .   .

Они мертвы, с судьбой не спорят,
Такое окончание,
И что ж сыграло свою роль:
Лишь глупость иль желание?

Гадать лишь можно, но скажу,
Что знаю их судьбу я,
Любовь живёт, они вдвоём,
В мирах других воркуя.