Очнуться в коме

Знаете, сегодня ночью мне захотелось чего-нибудь искреннего.
Чего-нибудь настоящего, чтобы ни как всегда.
И чтобы время ни как вода,
Лишь бы подольше насладиться вечностью вдоль минуты
Наполненной нежностью и уютом.
Да так, что бы хотелось плакать от всей души,
И шептала ночь мне: "Пиши, пиши..."
Возможно, завтра мир проснется сосем другим,
Таким, каким мы ранее вовсе его не знали с вами.
Будто бы все поменяв местами, мы стали другими сами.
И все, кто играли с нами, остались лишь только снами.
Я не умею верить, наверное, даже себе,
Но сейчас, как никогда, я покажу доверие.
И даже своей судьбе.
Ведь где-то в моей мольбе, немного меня к Тебе.
Немного слов о борьбе, твоей не со мной, а моей во мне.
Я посвятила столько стихов, и почему-то своей войне.
Захлебнувшись в морской волне, соленных слез, от которых нем.
Человек — это все, что в нем. А не все, что снаружи днем.
Мы сами воздуха не вдохнем, и другим возможности не даем.
И оставшись на миг вдвоем, мы друг-друга сожжем огнем.
А что же еще сказать? Если словами лгут, пустословят.
И если тебя не словят, то совесть сердечко сломит,
Тогда и уста не молвят, слова ничего не стоят.
Хотя говорят, если так много думать, то можно очнуться в коме,
Не в теплом любимом доме, не в мире, что так огромен.
А там, где гудят погромы, свободу вещают громы,
И там, где с тобой знакомы душевные переломы.
А потом, найдя свое сердце в металлоломе,
Поймешь, что и ты вероломен, будет безмерно жаль.
И теперь позови печаль, притворяйся, что беспокоишься.
Что умом несомненно тронешься,
Жми на паузу, просигналь, рассуждая ищи мораль,
Будто все, что готовит даль, лишь замерший пустой февраль.
Так всегда. Мои стихи из хорошего перерастают в боль.
Я ничего не могу поделать. Я пишу, значит что-то меня задело.
И когда каждый играет роль, отказаться от этого смела я.
Даже пусть мне готовят вражду, но я смелая.
Не живу — ничего не делая, это все, что сказать хотела я.
Не люблю о себе. Хочу о искреннем, о другом.
Хочу, чтобы люди себя любили,
Хочу, чтобы с горя не шли не пили, словами не резали и не били,
Не временно вместе были, желанием мести не жили,
И прошлое отпусти, друг-другу же все простили.
Сегодня ночью, во мне говорила искренность,
Не для того, чтобы завтра пришлось обнаружиться в коме.
И мыслей моих бесчисленность, не вложиться даже в томе.
Ведь в мире, что так не скромен, поэт навсегда бездомен,
И страх, пред которым в стоне — однажды очнуться в коме.