Князь Серебряный. Вещий лес

                1.
Утро осторожно,  мягкой кошачьей поступью, кралось по Вещему лесу, пуская вперёд  тихий свет лучей. Они, как  утончённые дегустаторы пробовали на вкус томление  и  сонливость  деревьев, трав, птиц.  Ласково загоняли  в норы ночных охотников, убеждая их, что время вышло, пора отдыхать, православными священниками,  пригоршнями черпая туманы, окропляли окрест святыми росами. Жаворонок – маленький и преданный паж этого летнего утра, высоко в небе  щебетал  гимн и славил жизнь.  Мир!!!  Только  наедине с природой понимаешь весь объём и глубину этого слова, эта та гармония, которая необходима человеку, именно она и есть лик Творца его гениальная ипостась. Разве может лязгающая истерика мегаполисов заменить эту естественность.
Так размышлял Любомудр после бессонной ночи,  в которой он выступил невольным охранникам  покоя  Нравы. Когда женщина проснулась, то обнаружила, что провела ночь у него на коленях, благодарно посмотрела на него и улыбнулась,  той особой,  многообещающей улыбкой, которая  западает в сердце мужчины надеждой.  Он еле поднялся на деревянные ноги,  и ему понадобилось минут пятнадцать, что бы размять их. Когда кровообращение восстановилось, он огляделся, ангела опять не было видно,   утренний ветерок небрежно перебирал остывший пепел костра.
- Ну, что пошли? -  Нрава уже привела себя в порядок так, как  вообще может привести себя в порядок молодая женщина без воды  в  лесной чаще.
 - Странно, куда делся Квази. – Нрава  огляделась.
- Вернётся, первый раз что ли. -  Любомудр почесал затылок, - куда нам теперь?
- Наверно туда! -  Нрава указала на не обычную тропинку призывно сверкающую в лучах утреннего солнца.
Именно сияющая!  Любомудр даже подошёл  и пощупал брусчатку, она была  вылита, из какого-то очень знакомого метала.
- Это серебро! – рассеяла его сомнения Нрава,  - и я, кажется, знаю, куда ведёт эта  дорожка.

                2.
Странную картину наблюдали наши герои, когда дошли до конца тропинки.  На фоне живописного водопада, на большой зелёной поляне был раскинут голубой шатёр, возле него стояли длинные столы укрытые расписными скатертями.  Приятная лёгкая музыка витала над этим пейзажем. Столы были завалены различными яствами, но людей вокруг   не было видно, и источника музыки тоже, создавалось впечатление, что ей звенело само пространство.  Райские птицы свободно и по-свойски прохаживались по поляне, красуясь радужным оперением.  Вдруг  занавес над входом  в шатёр  откинулся и показался молодой мужчина, он был строен, высок, лик его нежен и красив, шикарная шевелюра с проседью украшала его голову,  одет он был в костюм серебряного цвета,   а из-за его спины выглядывал… Квази!
Нрава вздохнула и с каким-то недовольным выражением лица сказала:
- Знакомьтесь, Трета  Князь Серебряный, и мой родной дядя. –
Тем временем Князь подлетел к гостям, именно подлетел, не касаясь земли, плавно и чинно.   
- Здравствуй, племянница. – Голос его был мягок даже не много слащав.
- Привет, дядюшка. – Холодно ответила  Нрава.
- Ей не нравится мой образ жизни, поэтому и злится, - это уже было обращено к Любомудру,  – с кем имею честь?
- Любомудр. –
- И так у нас сегодня пир! В честь гостей! –
- О, Господи, опять! – Нрава закатила глаза.
- Не будь букой.  Ты как одна из твоих мамаш,  Аскеза. Та тоже брезгует моим обществом,  ни разу не заглядывала в гости.-
- Расслабьтесь ребята. – В разговор вмешался Квази. – Повеселимся!
Тем временем на поляне началось оживление. От всюду стали слетаться люди.  Они появлялись через временные, мигающие  порталы, приземлялись на каких- то бесшумных аппаратах, таких Любомудр ещё не видел, и размерено проходили  за столы.  И вот уже все лавки были заполнены.  Участники пира были красивы и учтивы, различались в основном  по цвету кожи.   Так же и рассаживались -  жёлтые к жёлтым, чёрные к чёрным, белые к белым.  Повсюду звучали философские беседы, все говорили на одном  языке.   Среди гостей Любомудр заметил  женщин, с которыми познакомился у Сатьи,  они весело беседовали, не хватало только Аскезы.  На столах на удивление не было мяса, а только фрукты и различные салаты, но всех это устраивало.  Князь возглавлял стол, по правую руку, сели Любомудр и Нрава, а по левую Квази.
- Други  мои, я вас приветствую за моим столом,  и приглашаю попробовать этих кушаний и насладится утончёнными философскими беседами, а прекрасные пэри станцуют для нас.  Музыка усилилась, и на поляну  выпорхнула стайка полуобнажённых девушек.  Они закружились в лёгком и красивым танце.  Завораживала  пластика и грация танцовщиц.  Князь, влюблённо смотря на них,  прошептал:
   - Мои прекрасные пэри, какое наслаждение в дарите! –
- А, какие они в постели! – Подмигнул Квази Любомудру, заставив, гневно отвернутся Нраву.
Вдруг в разгар этого действа на поляну спустился металлический цилиндр, в его  торце открылся люк и из него вышел человек в сером балахоне и капюшоном на голове, балахон его обезличивал, нельзя было понять какой он, не было видно ни фигуры, ни лица.  Он подошёл к Князю, поклонился:
- Серые приветствуют тебя, Князь Серебряный.
Трет кивнул в ответ.
- В честь твоего пира, разреши преподнести к твоему столу  уникальный напиток с моей планеты.-
С этими словами Серый  махнул рукой, и к столу вынесли несколько больших бочек. 
- Это вино, - пояснил он, - бодрящий  и  тонизирующий напиток.
- Мои гости, и я благодарят тебя, посланник Серой планеты. -   Трет,  снова кивнул, и новый гость присоединился к  пирующим.
Вскоре бочки открыли и разлили по кувшинам.
- Не вздумай пить! -  Нрава толкнула в бок Любомудра – Это тебе не «Портвейн», так даст по мозгам, не очухаешься.   
- Да понял я, понял! – скривился он.
Тем временем шустрые  пэри уже ходили с полными кувшинами,  и разливали вино гостям.  Серый встал и зачем то хотел подойти к  Князю, по пути ненароком  зацепил Любомудра, тот обернулся и встретился с ним взглядом.  Его поразили глаза  существа, они были сплошь чёрные без белков, этот взгляд сеял тоску в сердце и сомнение.   Любомудр машинально отставил бокал,  он, почему то очень поверил Нраве.
Вскоре за столом стало шумно,  наверно начинало действовать вино.  Один мужчина, приятно разговаривавший с Чистотой,  вдруг засмеялся как то истерично, и пролил на белые одежды Девы напиток.  Она вскрикнула  и вскочила с места, на белоснежном платье, как раз в районе живота, зияло кровавое   пятно. Собеседник виновато извинялся.   Но это обстоятельство, почему то развеселило Князя.  Он повернулся к Серому и одобрительно похлопал его по плечу. Все три Девы встали, и строго посмотрев на него,  вдруг испарились. Как только Чистота, Правдивость и Милосердие исчезли,  праздник превратился в вакханалию. Князь и гости в открытую лапали танцовщиц,  музыка убыстрялась, стала какой то не разборчивой и прерывистой.
Любомудр схватил за шиворот наглеца, который полез к Нраве, и хотел отвесить ему  по-мужски «леща». Но тут Князь хлопнул по столу ладонью.
-  Не сметь! У меня за столом  никакого  насилия.-
Пришлось подчиниться, и отпустить. Нрава прижалась к нему
- Уйдём… мне здесь не приятно.-
-  Согласен –
Они встали  и  пока все отвлеклись на новое зрелище,  девушки залезли на стол и танцевали уже обнажёнными, покинули поляну и углубились в лес.  И тут  Любомудр увидел стремительно бегущую лань, а за ней мчался лев, создавалось впечатление, что животные играли в какую- то ещё не понятную для них игру, пока не понятную.