Выше

Брило море камни наголо
пока ночь, и воздух чист.
А Луна слезами плакала
в мой тетрадный лист
Он огню стал нужным,
с ним проигран спор.
Выше, злей и уже,
стал костёр.
Вьётся дым с подветренной
стороны у скал.
Грациозно, медленно
мотылёк искал
капельки тепла, зная
суть огня,
искры догоняли, тая,
облако-коня...
Крылья, крылья вышивали
край у ночи.
Знает, знает, погибали
так же прочие...
   - Что тебе этот огонь
жертвенный мёртвым?
Дальше лети. Видишь ладонь
гавани, порта?
Реи, фонарные капельки слёз
там, далеко.
Жизнь - есть рассвет, запахи роз.
Это легко.
Станешь порхать, пить свой нектар
до' сыта.
Дыни, черешни, восточный базар
по' суху.
Вот, посмотри. Пьяная муха
плавает в красном вине.
- Врёшь, - прошептал мотылёк мне на ухо,
- Только в огне.
Пламя открытое, острое, тонкое
многое лечит.
Так приношу жертву я солнцу...
Больше мне нечем.
Пеплом взлечу высоко, высоко
в таинство ночи.
Знаю, сгорали так многие прочие.
Это легко.