Мой черный человек

Отчаяние гнетет.
И затишье такое,
Будто прощаюсь с миром.
Кофейку  бы попить в покое
Да освоить томик Шекспира.

Но душевный покой утрачен.
Давно ли? Недавно? Навеки.
Бьюсь над неразрешимой задачей
О Черном Человеке.

Посвящений тебе немало,
Не боишься дневного света,
Любитель противоречий и скандалов
И, согласно Есенину, поэтов.

Высоцкого без причины лупил под дых,
У Пушкина оставил отпечатки…
Голос сел. Судорога впилась в кадык.
И по голове
Легкое поглаживание черной перчатки.

Чищу глотку.
Ты? И вдруг ласков?
По телу побежала дрожь.
Пытаюсь говорить без острастки,
А в ответ ехидненько: «Кому ты врешь?».

Смешок такой,
Что перебивает, не готовясь:
«Винишком себя успокой,
Того гляди, и заговорит черная совесть!

Ведь ты – Плохой,
Число твое – тринадцать!
Вот телефон – звони! Приедет Сухой,
И конечно отзовется Плаксин.

Поэт, поэт, поэт, поэт, поэт…
Зови уже друзей на помощь!
А по мне – пишешь какой-то бред!
И не поэт ты, а аморал и гаденыш.

Выдумал себе образ.
Ну-ну!
Но как на публике не выгибайся,
На деле: простая тяга к вину
И смешная профессия – мерчендайзер.

«Заработанные пропиваю many…»
Чья строка?
Чья?!
Так какую истину ты нашел в стакане,
Ответь, любезный, грешок не тая?

А! Знаю. Жертвовать собою нельзя.
Пожалел одну
И из грузчики в захватчики полок.
Герой нашего времени, ни дать ни взять!
Недоделанный ты психолог.

Осенняя пора,
И ты с нею в драму.
А давай под великого поэта закосим?
Набросаем вместе остренькую эпиграмму
Или какой-нибудь стишок про осень?

Но поэзия, поэзия!
Кто же, кто же ее готовый в наше время слушать?
«Новый день подготовил лезвие…»,
Только острие по твою, дружок, душу.

Разделаться мне б с тобой,
Неудавшийся поэтишка-песенник!
Мне, в отличии от тебя, ничего не слабо.
Только мало ли, подкачает nexia…»

Ушла энергия.
Упадок сил.
Фантастическое настроение души в октябре.
Чу! Дождик заморосил.
А в уме опять:
«А кто же тебя, дурака, просил
Деньгами помогать зятю и сестре?

Отзывчивый характер – подлости приманка.
И перспективы подчас размыты…
Вот и бегай теперь от Сбербанка
Или плати чужие кредиты!

Простить и отпустить…»
Простить и отпустить…
«Врешь! Мыслишка в тебе иная:
Как бы ужаснее отомстить?
Да? Я все подслушал, я все знаю.

Ежишься?
Нет, не озноб.
Тут дело не в холоде и его проказах.
Это я тебе смотрю прямо в лоб,
Аккурат в точку третьего глаза.

Признаваться в гадости ой тяжко!
Да и сама идея стара, как мир.
Это как зайти по нужде без бумажки
В привокзальный общественный сортир!

А заходить между тем надо,
Рискуя обделать виды.
Ипокидая, блажишь: яду мне, яду!
А что делать – быдло, а не индивиды.

Жизнь человека – не повесть,
А маета, коей дорожить смешно.
Неподкупна лишь в вас черная совесть.
Впрочем, белой и не дано.

А поэзия – дело праздное,
Где даже за агитезы,
как Маяковскому
не заплатят и монеты.
Люди 21 века какие-то недоразвитые,
Люди жратвы, алкоголя и интернета.

И этого не отнимут права!
И всё также они будут, как Азамат.
Впрочем, идиотами легче править.
И даже твоей поэзии шах и мат.

Уподобься уже миру пьяных!
Ибо и едкими истинами его не проймёшь.
Даже если выстрелишь в культуру «Вольтерьяном»,
Расценят так: провокация и ложь.

Поэт, поэт, поэт, поэт, поэт…
Рифмуется всегда со словом «нет».
Зато «куда», «когда», «беда» и «мзда»…
А ну-ка, подведи под слово «да»?»

А как же быть со словом «ерунда»?
«Так тоже про тебя, ты ж не поэт!
Еще вот «никуда» и «никогда»,
Что до «беды»…»
Неправильный ответ!

Не будь я все ж поэтом, ты б не лез!
«Что-что, а ты всегда с мной боролся!»
Оставь меня в покое, Черный Бес,
Бес совести, бессовестный…
Да! Солнце!

И затишье, без отчаяния затишье.
И ни дуновенья ветерка.
Изыди, мрак, а мы еще попишем
По правде, в кровь, навзрыд, наверняка!

С каким бы хрустом ни ломались крылья,
Но правда в том моя всегда одна:
Да, много здесь чего наговорил я,
Но проигрыша все же не признал.

Налью я кофе. Том возьму Шекспира.
В мозгах восстановился статус кво.
Но приучать себя прощаться с миром
Необходимо. Мало ли чего…
14-16 октября 2015г.