Она предлагала - хлеб, молоко и тепло

Она предлагала - хлеб, молоко и тепло -
А он пил кровь и ласкал белую плоть,
Он вырывал сердце из её груди,
Он был чёрен, как ночь - он был её господин -
Ему было не нужно то, что она могла дать -
В чёрном небе его горела багровая звезда,
И ночь его губы обметала бархатной каймой -
И он ушёл в разбитое вдребезги трюмо -
Оставив её - умирать на кресте окна,
Где белыми плетями хлестала её луна,
Где чёрные паучьи лапы щупали её,
И собирали слёз её и крови мёд -
Он ушёл в закатное зарево - он ушёл в черноту,
Он нёс алый рубин её вырванного сердца во рту,
У него были глаза - как солнца, что сжигают города,
Он всё отнял у неё - и ничего ей не дал -
Глупая девочка, платья на полу - комок -
Змеи выползают, ухмыляясь, из щелей трюмо,
Щупают шрамы языками, лижут, снуют
Вырезают отравленными зубьями на лбу луну -
Чёрный алтарь вздымается - горит огонь -
Он не вернётся - он уже давно другой -
Он не Кай, ты не Герда, он не Грей, а ты не Ассоль -
Рану алого бреда снегом засыпает соль -
Змеи заползают на ресницы, шипят в глаза -
Он ничего не хотел - ничего не сказал -
Она пуста, она вылизана, выпита и брошена во тьму -
И с запястий её нити тянутся - туда - к нему -
А он ушёл - зачем ему она, зачем?
Чёрная лилия горит на его плече,
В глазах содрогается земля - вулканы горят -
Он идёт по дороге зла в свой собственный ад -
Он её отбросил - как шаль, которую моль
Проела - тысячей ухмылок щерится трюмо -
И петли паучьих лап оплели ей грудь -
Она не нужна ему - пусть остаётся в миру
Человеческом - пошлом - откинутом, как капюшон -
Он оставил её - вместе с жалкой иссохшей душой -
Свою разменял у дьявола на горсть монет -
А её подвешена - в вечном бессонном сне -
Заперта в теле - как склепе - а ему всё равно -
Он давно её оставил - вместе с докучливым сном -
Окна пусты - как глаза его, когда он уходил -
И чёрное зарево в его пустынной груди
Воцаряется - она висит, и не знает, не поймёт -
Только тени её оседают пылью на трюмо -
Рано или поздно - не останется даже и теней -
Только белый скелет, припечатанный к чёрной стене,
На кресте окна - с луной дырой во лбу -
Каждый выбирает сам дорогу и судьбу -
Чёрная печаль её задушила, оплела,
И вморозили в лёд её тепло зеркала -
А он уходит во тьму - туда, куда несёт его шаг -
И так вольно там, где прежде была душа -
И может быть, она и была его душой - тогда -
А теперь в его груди танцует чёрная звезда -
А теперь в нём алые сады расцветают и манят -
Он уходит по пути, который устремляется в ад -
Стрелой - и кресты, и души сожжены позади -
И вольно пустошь дышит в его груди -
И он улыбается - дьявол улыбается в нём -
И глаза кровавые светят вечности огнём -
И он идёт - и его не задержать -
Туда, вперёд, где раскинулся адский пожар -
Туда где чёрным бархатом блещет алтарь -
И перевёрнута косая тень от креста -
И его локоны  впиваются в небесный свод -
Вороном - волком - демоном - он идёт -
Он придёт скоро - он придёт, он настигнет себя -
Каждому в этом мире - своя судьба -
Каждому - путь, выбранный, вложенный внутрь -
Каждый снимает с неба свою луну -
И он идёт - он, её похоронивший в ночи -
Она молчит - пустота в его груди не молчит -
А хохочет, как шакал, как гиена, как орган ночной -
Ему всё равно - разве что - ему смешно -
И смех его оседает жасминной тьмой,
И овевается веером битое трюмо -
И открываются адские ворота - ему -
И он - с хохотом - входит в себя - во тьму.