Пайдерос - любовь отрока роман 137

Пайдерос - любовь отрока (роман) (137)

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ


"Круги своя..."


Глава 137.

Неотложные... насущные проблемы были разрешены...
Я засобирался домой и...
Повинуясь импульсу непреодолимому... совершил поступок нелепый... странный...
В одном из уютных магазинчиков на набережной купил воздушный шарф и привязал к левому зеркалу белокрылой птицы-машины.
Зачем сделал я это, что происходило с сердцем моим и разумом?   
Впервые... я не побоялся быть... смешным...
 
Томление души и сердца уводило в далекое прошлое.
Какие ассоциации вызывает во мне память об ушедшем... милом времени?
Не забытом, но спрятанном так глубоко, так надежно оберегаемом не столько от глаз посторонних, сколько от собственных.
Прошлое сплелось в сознании в фантастический клубок, в котором детали перемешались настолько, что трудно понять - какому именно персонажу пренадлежит та или иная.
Воспоминания о двух женщинах не давали возможности посмотреть на мир необремененным взглядом...
Высматривание... выискивание дорогих черт превратилось если не в манию... то в занимательную игру...
В борьбе за выживание... в часы досуга... в городах и странах... везде, куда бы не заносила судьба - всматривался в лица... вздрагивал...

Странным... или закономерным было то, что я... чувствовал... чувствовал постоянно следящий за мной... внимательный взгляд...
Чувствовал руку, готовую быть протянутой мне в трудную минуту...
Не уходила мысль и о том... таинственном партнере, который возник ниоткуда и ушел... в никуда, оставив меня обладателем прибыльного бизнеса...
Здесь тоже... тоже чувствовалось некое присутствие...
Тщательное расследование результатов не дало... но не дало и покоя...
До сих пор чувствовал я себе владельцем не совсем законным...
Старался вкалывать сверх сил, чтобы "узаконить", но нет-нет, да и влетит шальная мысль в голову - не мое...
А чье?
Чье?
Безумие...
Хм... какое емкое слово...

Вновь вспоминаю свои видения... некие "вехи", которые сопровождали меня на протяжении последних пятнадцати лет, не давая забыть о волшебнице...
Она, знал я, писала новеллы...
Странные, эпатажные...
Нежные...
Разные...
Как всё это укладывалось, соседствовало в голове ее... не понимаю...
Но... как-то уживалось...
И если такое разнообразие мыслей роилось в ней, то... возможно, был я неким пунктом отправления, откуда неслась она, мысль, на просторы вселенной, развиваясь, творя странные образы и сюжеты...
В Японии читал её "Удумбару"...
Сказку, оцененную по заслугам изумительным народом...
А однажды...
В поезде дальнего следования... в купе... обнаружил журнал с ее новеллой...
Журнал был разорван и конец занимательной истории остался неузнанным.
Почему-то приятно было придумывать различные варианты развития событий.
Это стало занимательной игрой в бессонные ночные часы...
Когда подступала боль нестерпимая...
Когда хотелось заморозить ногу в бочке со льдом... лишь бы отстала она... забылась... боль...
И я начинал придумывать конец... вот этому наваждению...
***
Когда-то... давно...
Я смотрела и такое чувство закрадывалось... грешное...
Мне казалось... мне казалось... в этом что-то есть...
Я... я даже не понимаю... как... путем какого ухищрения ума стало мниться, что... что женщина... может быть счастлива... вот так... обнимая голову умершего возлюбленного... ночами жаркими, а днями... серыми... унылыми... прятать её от людских взоров...
Я смотрела на эту диву... крутобедрую... жаждущую любви... настоящей... горячей и... довольствующуюся ночными "радостями" своими...
Что это было?
Что это было? Что?
Любовь... это была любовь... любовь, которая свела её с ума еще тогда, когда она трепетала в объятиях своего мужчины... горячих... сильных... нестерпимо сладких... запретных...
Она была несвободна... она была старше...
И всё это придавало тайным свиданиям еще более остроты...
Риск... риск... как он волнует...
Вспоминается рассказ моего друга... человека необычного... истории которого стоят того, чтобы пожертвовать любым времяпрепровождением,
слушая их.
Рассказывал он о временах отдаленных. И трудно было понять, что в истории его правда, а что лишь вымысел...  изумительный, но... вымысел.
Мечта романтика о невероятном приключении... исполнившаяся...
Он был театралом.
Эстетом высшей пробы.
С любым вопросом о сем предмете можно было обратиться к нему и ответ... исчерпывающий... не замедлит объявиться.
Все ответы его были обстоятельны. Подтверждены историческими справками, похожими на яркие зарисовки... выпуклые, дающие полную картину того, о чём шла речь.
Так вот... эстетствующий человек этот... однажды...
Уж как вышло, что он опаздывал на спектакль...
Шел по пустому фойе, пробирался по тихим коридорам и...
Увидел нечто...
Мне думалось - увиденное покоробит его... заставит обратиться к администрации театра... этого храма... или... или отвернуться и...уйти... или войти в зал...
Что еще?
Какие варианты могут быть, если такой... такой человек увидел за тяжелой портьерой, в укромной нише женскую ногу в ажурном чулке украшенном стрелкой... ногу охватившую... ммм...
Видение было недвусмысленным и...
Он... как мне кажется... был... МУЖЧИНОЙ. И в одно мгновение забыл, что прежде... минуту назад... был театралом...
Он влюбился в даму, которую не видел... влюбился в... ногу... в чулок со стрелкой...
Влюбился в женщину, отдающуюся со страстью в самом неподходящем месте. Почти на виду. На виду у всех...
Он... он хотел быть на месте счастливца. Того, кому так самозабвенно отдавала она себя...
И он стал искать. Искать ее. По ничтожному знаку - стрелке, украшающей чулок на стройной ноге.
Это ли не безумие? Скажите?
В какие авантюры не пускался он, каких приключений не изведал в поисках своих.
Этот респектабельный и серьезный муж.
Иногда мне кажется - он хотел... ЛИЦЕДЕЙСТВОВАТЬ.
Видение показалось ему актом пьесы в которой захотелось принять непосредственное участие, а не быть лишь... спонсором... "почётным гражданином" вечным...
Не мелочность ли это?
И не было ли всё прежнее чем-то иным, а вовсе не тем, чем казалось?
Меня коробило то... что...ммм... "театрал" изменил себе...
Или это лишь мое видение предмета?
Голова возлюбленного... конечно круто... но уж слишком безумно...
И почему "театрал" изменил себе?
Много ли я знала о нем?
Только то, что театрал... а вот на чём всё это основывалось... замешивалось...
Мне и в голову не приходило исследовать... идти вверх... к истокам...
Я переквалифицировала его из "театрала" в дамского угодника... любителя женских ножек...
Что вполне понятно и невозбранимо...
Если честно... таким он нравился мне больше...
Он словно проснулся... сдул с себя пыль вылинявших портьер и ринулся в настоящую жизнь...
Со всеми радостями ее и печалями...
С женскими ножками... чулочками со стрелкой и без...
С чулочками... петелька на которых поехала вниз... а другие купить не на что...
Да... и такие обладательницы невесомой части дамского гардероба попадались ему на пути вновьобретенном...
Пусть счастливы будут те... кто сумел вернуться... или обрести реал...
Вынырнуть из сказочного... воображаемого мира...
Мира пустых рукавов и безглазых масок...
Эстетствующий друг мой...
Кого... кого же стал напоминать он?
Анри?
Возможно именно его... красавца с сочными губами и искалеченными ногами...
Де... де Тулуз...
Обретший счастье в обществе таких вот красоток... в чулочках...
Не знаю... не знаю почему именно он приходит на ум... не знаю...
Потому что присутствует частица "де"...
Возможно...
Театрал был обладателем частицы "фон" и владельцем некоего порядкового... ммм... номера...
Возможно, именно это и рождало такие вот ассоциации...
Возможно...
Скажите... как можно установить тождественность, если видел, как уже говорилось - чулок со стрелкой и... крошечную родинку чуть выше щиколотки.
Дамы носили платья скрывающие их прелести и задача перед "театралом" стояла весьма проблематичная...
***



РИНА ФЕЛИКС