Пайдерос - любовь отрока роман 134

Пайдерос - любовь отрока (роман) (134)

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ


"Круги своя..."


Глава 134.

- Алло?
Я представился.
Услышал в ответ быстрое "да-да" и слова согласия на поездку в город с мальчиком.
И это было всё.
Никаких расспросов. Никаких просьб - быть осторожнее на крутых виражах, или присмотреть, чтобы мальчику не напекло голову.
Всего, что обычно сопровождает согласие на путешествие с ребенком.
Независимо от продолжительности.
Будто женщина, говорившая со мной, знала меня и доверяла безоговорочно.
Удивительно и немного странно.
Ребенок выращен в среде людей любящих.
Потому и странна была легкомысленная доверчивость.
Ни одного вопроса.
Ни одного пожелания.
Будто уверены были - сам я всё знаю.
Знаю, как вести себя с юными соседями мужского пола...

Мальчик не заставил ждать.
Он входил в калитку в то время, как нога моя переступала порог дома.
Пунктуальность восхитила... как и вид юноши.
От маленького рыбачка не осталось и следа.
Волосы его были красиво причесаны, если не сказать больше - уложены.
Белые джинсы с платиновыми клепками на каждой из которых выбито - "NIKA"... белоснежная рубашка с маленьким серебряным вензелем...
Изделия... произведенные моей фирмой.
Крепкие, стройные ноги юноши обуты в легкие кроссовки с носками, украшенными тем же фирменным знаком...

Мы мчались по извилистой дороге.
Мальчик спокойно смотрел на стелющуюся под колеса автостраду.
На рискованных виражах ни один мускул не вздрагивал на его лице, что часто случалось с пассажирами быстроходного экипажа.
Мы ворвались в N.
Проехали по городу и вошли в офис фирмы.
Мальчик смотрел с интересом, но без излишнего любопытства.
Не задавал "детских" вопросов.
Он вообще не задавал вопросов, но... легчайшее удивление проступало на лице его.
Словно он переживал состояние "дежа вю".
Заметнее оно стало в салоне.
Белоснежные вещи, красиво разложенные, радовали глаз входящих покупателей.
Покупатели входили постоянно.
Спрос на изысканные вещицы был.
Был!
Мальчик смотрел на цены и, казалось, цифры эти не вписываются в его сознание.
Почему?
Вся его одежда стоила немалых денег.
Или... его не посвящали в такие "детали"?
Или... ему было неловко, оттого, что он, такой юный, не заработавший, видимо, ни единого су в своей жизни, пользуется благами, которые даны немногим.
Я не мог понять причины его смущения.
Лишь смотрел очарованно на юное существо, притягивающее внимание невесть чем и почему...

Покончив с делами... обедали в ресторане...
Мальчик ел красиво, неспешно.
Хотелось сидеть до бесконечности за столиком и любоваться этим совершенством.
Он поддерживал светскую беседу.
Не перебивал, если говорил я.
В общем, был достоин всяческих похвал.
Домой приехали в сумерках.
Подкрадывающаяся ночь опускала синий бархат, украшенный неяркими звездами, цветы без сожаления отдавали пьянящий аромат, а морские волны тихо шуршали, перекатывая маленькие камешки... или это золотые рыбки шептались о неотложных делах своих...

Собаки нетерпеливо вертелись у ног, призывая на вечернюю прогулку.
Их "маленькие хитрости" не переставали умилять, так как женщина, остающаяся в доме, непременно выгуливала их.
Добросовестно выгуливала и отменно кормила.
Я видел блестящие миски с резиновыми ободками, которые были пусты и другие, наполненные чистой водой.
Но собаки всем своим видом показывали, что томятся голодом, жаждой и запретом на посещение туалета.
Пошли, - скомандовал я, и они  опрометью, опрокидывая посудины с водой рванулись к калитке...

Я медленно шел по берегу.
Проходя мимо дома новоявленных соседей, услышал нежную музыку.
Она лилась из окна закрытого легкой, но непроницаемой шторой.
Я видел тень скользившую за ней, но не мог с уверенностью сказать - кто это.
Рыбачок или таинственная дама, с которой я говорил по телефону.
Я позвонил по приезде, извинился за позднее возвращение... вновь услышал поспешное - "ничего-ничего" и короткие гудки, заставившие тревожно сжаться сердце...

Мысли возвращались к событиям дня.
Стремительно пролетевшего и свалившегося за горизонт с последними лучами солнца.
Почему мальчик, одетый в одежду моей фирмы не задал ни одного вопроса, не выказал естественного удивления.
Он знал?
Или не придал этому факту никакого значения?
И почему меня это волнует?
Музыка за окном стихла.
Свет погас.
А я... обнаружил себя... стоящим под чужими окнами...
Собаки тихо ждали - идти вперед или...

Я возвратился в дом, захватив аромат ночи и... мелодию, звучащую из чужого окна...
Пела гитара...
О чём?
Кому шептали струны - "Until  We  Say  Goodbye"?
Почему именно эта мелодия, выбранная из миллиона других, звучала в ночи?
Когда-то... я подарил ее ночной фее...
Прощальный подарок...
Эпизод в череде подобных... случайных... нелепых...
Сколько глупейших эпизодов хотелось вычеркнуть из памяти.
Но нет-нет, да и всплывут они из глубин подсознания... кольнут больно сердце.
Заставят повлажнеть глаза от горечи утраты.
От осознания - не в силах мы переделывать, перекраивать прошлое.
Каждая прожитая секунда становится прошлым.
И жить нужно набело, чтобы не страдать, услышав несколько гитарных аккордов, льющихся из чужого, таинственного окна.
Окна, скрывающего чью-то жизнь, не имеющую к тебе никакаго отношения.
Не придающую никакого значения твоему существованию.
Ты просто стоишь под чужим окном.
Случайный прохожий.
И только!
Случайный сосед на месте которого мог быть кто угодно...

И что же ты так суетишься?
Беспокоишься?
Будет утро, которое ты проведешь в обществе маленького друга, пытаясь узнать что-то о нем и его семье.
Будет шумная возня собак.
Будешь давать ты распоряжения расторопной и верной экономке.
Поедешь в город, куда призывают неотложные дела.
Всё будет идти своим чередом.
Так, как ты хотел.
Как планировал.
Жизнь беспроблемная на беспроблемном берегу.
И нет в ней места тоске...
Нет причин для ее появления.
Нет.
Приглушенный голос в телефонной трубке?
Легкий силуэт за шторами?
Разве это причина для грусти?..



РИНА ФЕЛИКС