Пайдерос - любовь отрока роман 123

Пайдерос - любовь отрока (роман) (123)

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ


"Круги своя..."


Глава 123.

Дочь металась...
И метания ее были заметны глазу невооруженному...
Лишь Манолис не замечал ничего... или... не желал ничего замечать...
Так бывает...
Ухватившись за хрупкую надежду-соломинку, мужчина чувствовал себя в полной безопасности...
Как и я... надеясь на чудо...
Не вспомнит... останется...
Нет... не так... не совсем так...
Я хотела полного пробуждения Кармен... полного...
Страдала... но...
Я теряла дочь... теряла...
И это тоже высматривалось глазом невооруженным...
Мало того...
Осознала чётко - ее брак с Манолисом вещь недопустимая...
Она вспомнит и... не простит...
Она сможет простить... умолчание, навязанное мне врачами, но простить факт, моего понимания ситуации и невосприпятствия...
Этого не простит ни один человек в здравом уме...
В здравом уме...
Ум Кармен будет... будет здравым...

Дочь выписалась из клиники и... уехала куда-то...
Погулять по Москве, возможно...
Возможно, проведать друзей...
Март...
Март... что принесет он на сей раз...
Какие сюрпризы...

Я позвонила Манолису...
Мы встретились на территории нейтральной...
Не в отеле, где могла увидеть нас Кармен...
На сей раз я держала в руках холодные... дрожащие ладони мужчины...
- Вы не простите нам...
- Не простите себе...
- Не простите... ей...
Мужчина не желал слушать моих резонов... но... постепенно...
Постепенно... что-то стало просачиваться в его... наглухо закрытое для подобных слов сознание...
Как он любил!
Как любил он!
И именно это... эта любовь способна сотворить чудо...
Он отпустит...
Отпустит... по первому требованию...
Ей нужно вернуться в свою жизнь... настоящую, а не выстроенную добрыми руками... искусственную... похожую... всё-таки... на золотую клетку...

Я говорила... говорила и...
Что?
Тень... тень закрыла от меня свет белый...
Очнулась на диване в апартаментах гостиничного руководства...
Марк уже спешил... уже звонил сюда и... именно его звонки... звонки маститого... известного врача... помогли устроить меня столь удобно...
Манолис... бледный... стоял рядом...
Марк ворвался вихрем...
Пахнущий лекарством... в больничном халате... не снятым в спешке... 
Я улыбалась...
Всё со мной хорошо... просто слабость... слабость... нервы...
Лицо хирурга, осматривающего меня выражало тревогу...
Но... прояснилось...
Укол вновь погрузил в небытие... но уже не страшное...

А дома... дома...
Марк готовил... бульон...
Крепчайший мясной бульон...
С какими-то травками... специями... всем тем, что я так любила и что так умел выбирать мой мужчина...
Хм... я назвала... назвала...
Произнесла слово...
Мой!

Март и его непременные сюрпризы...
Я болела с комфортом...
Кармен...
Кармен уехала... так и не узнав о моей болезни...
Позвонила...
А я... я нашла в себе силы говорить голосом... вполне бодрым...
Она уезжала в... Нью-Йорк...
Одна...
Кто... что повлияло на решение дочери...
Я почувствовала такое облегчение, что... казалось... никакие лекарства мне не нужны более...
Я выздоровела совершенно и...
Водворение в обустроенную квартиру Марка... состоялось наконец...
Состоялось после маленького торжества...
В моем вкусе...
Самые... самые близкие... милые сердцу люди...

Новый дом... новый мир...
Мой...
Малыша...
Как всё устроено... как всё учтено... выверено...
Ничто... кроме картины... не напоминало о прошлом...
А картина... картина... лишь намекала на него...
Каждый мог видеть то, что хотел...

Мы улетали в Париж...
На неделю... всего лишь...
Разумеется... с малышом...
Как бережен был мужчина... как осторожен...
Как трепетно учил меня... чувствовать...
Не было тех схваток... порывов... ведших к болезненным спазмам... одеревенению всего и вся...
Нежность... неистощимая... неиссякающая...
На этом чувстве держалось наше... наша... близость...

Дни проводили мы в прогулках по городу...
В созерцании знакомых, но ненадоедающих шедевров...
Марк опустошал Галери Лафайет...
Я не представляла... когда... когда буду носить все эти сказочные туалеты...
И... придумала...
Я облачу в них фарворовых кукол из... уже зреющего в голове романа...
Но... писала я и иной роман...
Роман-дневник, в котором... в хронологическом порядке отражались все события прошедших лет...
Все нюансы жизней дорогих людей...
Мои покаяния...
Указания на возможные ошибки... совершенные не по злому умыслу...
В повествовании я написала всё... и... обо всех...
О юноше из "зазеркалья"...
О поездке дочери в Элладу...
Об обнаружении связи... между дорогими людьми...
Я писала о малыше...
Малыше... которого считала своим сыном... но... которого отдала бы настоящей матери... проснись она... очнись от страшного... странного сна.
Забытья, в котором пребывала столько лет...

Мою работу... оформлял художник...
Ник... тезка мой...
Ставший знаменитым... работающий в Нью-Йорке...
Выставляющий работы свои в галерее, хозяйкой которой была дочь...
Кармен...
Женщина... так и не вспомнившая ничего...

Обет молчания хранили многие...
Хранили год за годом...
И ни разу с уст не сорвались слова... способные поранить сознание красавицы...
Она сама... сама должна вспомнить...
Вспомнить встречу в раскаленном городе...
Миги любви...
Чудо, подаренное в один из мигов этих...
Она должна вспомнить... что готовилась стать... матерью...
И тогда... тогда сложатся все кусочки странной головоломки...
Лишь тогда...

Отец малыша... "французский лейтенант" покинул Зурбаган...
Жизнь его вполне обустроилась...
"Салон в белых тонах"... названный моим именем... процветал... на солнечном побережье...
Экзотическом... прекрасном...
Из достоверных источников знала - всё стабильно и надежно...
Даже если... то...
У человека... ненаглядного моего героя... есть на что жить безбедно, отведенные ему проведением годы...
Знала... доподлинно... он холост...
Грело ли мне сердце сие обстоятельство?
Да... скрывать не стану...
Грело...
Но не для себя... не для себя желала я свободы этой...
Не для себя...
Мне... сумасшедшей... верилось - всё сбудется...
Лишь бы сил моих достало довершить начатую работу...
Довершить и... предъявить лицам заинтересованным...

Мальчик... наделенный именем отца... рос прекрасным... разумным существом...
Становился изумительным подростком...
Все годы его жизни... годы становления... рассказывала я невероятные истории... похожие на сказки...
Но не были... не были они сказкой...
Я рассказывала ему о матери... и отце...
Его матери и его отце...
Ребенок был столь умен и... столь благороден... что умудрился всё понять...
Усвоить нежной душой - не пришло время... воссоединения...
Но... придет... придет обязательно...
Марк стал ему другом...
Рядом были верные Аугусто и Аксель...
Оставшиеся вместе... перенесшие горькие... тяжелые годы гонений с невероятной стойкостью...
А Ник...
Ник... сначала выстроил особняк, который был своевременно предложен зурбаганскому миллионеру...
А потом... позже... обустроил особнячок по соседству...
Купленный Аугусто и Акселем впрок...
На будущее, которое было не за горами...
Там... именно там... планировала я в час назначенный свести в одной точке всех участников драмы...
Развязка близилась...
Моя затянувшаяся болезнь... но... не до бесконечности же ей тянуться...
Силы мои были на исходе...
А Кармен...
Кармен стала выздоравливать...
Пятнадцать лет...
Пятнадцать лет борьбы с... или за...
Да... борьбы с химерами и... борьбы за светлое будушее ребенка...



РИНА ФЕЛИКС