Пайдерос - любовь отрока роман 112

Пайдерос - любовь отрока (роман) (112)

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ


"Пробуждение"


Глава 112.

Очередной День рождения планировался быть отмеченным в Лондоне.
Лишь к Новому году мы водворимся в родной Москве.
Ещё не стосковавшись по ней, ещё не устав от Лондона, но не считая отъезд чем-то неприятным и тягостным.
Уже нет.
Мне казалось, Кармен как-то разрешила ситуацию.
Располовинила тяжесть.
Тяжесть страшную.
Гнетущую.
Не дающую покоя ни днём, ни ночью.
Как понимать её слова?
Что она вспомнила?
Что приняла как данность, а что ещё предстоит вспомнить и переоценить...
Я не знала ничего точно, но предположения мои были радужными.
Я плавала в эйфорическом блаженстве.
Утопала в нём.
Всё казалось решаемым...
Возможно... из-за того, что меня и Кармен разделяло немалое расстояние...
Хотя...
Разве в наше время - это расстояние?

Мой день...
День рождения...
Я ждала звонка Кармен.
Слов Манолиса, которые, прольют свет на происходящее.
На те намерения, которые... возможно... дочь высказала ему. Мужчине, которого я бы так хотела считать её мужчиной. Зная, что на его плече, девочка моя сможет и засыпать и просыпаться спокойно, оберегаемая и хранимая им...
Несколько тревожило предчувствие того, что может "преподнести" Марк.
Я боялась... шагов, которые он сделает и... на которые придется реагировать определённым образом...
Я не хотела перемен.
Было слишком комфортно в том состоянии, в котором я пребывала.
Не хотелось как-то менять строй наших отношений.
Разумеется, я понимала - ничто не вечно...
Всё меняется, но мне не хотелось менять ничего.
Хотелось покоя и стабильности.
Отдыха, о котором я забыла...

Утомляла не только ситуация в которой пребывала, ситуация неопределённая, утомляло то, что моя скрытность стала граничить с чем-то непозволительным.
Я не желала делиться проблемами, предположениями, возможно ошибочными, даже с Марком.
Всё разрешится со временем... само собой.
Искусственное вторжение процесс не ускорит, а лишь осложнит.
Но что-то в ситуации этой тяготило чрезмерно и я стала отматывать клубок событий назад, дабы разобраться, что за заноза тревожит сознание...

Вспоминала посещение маленького уютного кафе, наш разговор ни о чём, возвращение домой по улицам на которые опускался лёгкий туман.
На следующий день было воскресенье.
День, когда можно рассчитывать на вторжение в размеренное существование неординарных событий.
Хотелось гулять втроём.
Бродить по умопомрачительно красивому центру Лондона...
Но утро началось не так, как планировалось.
Разбудил ранний звонок телефона.
Страшно было отзываться, но и проигнорировать его я не могла.
Мог звонить кто угодно.
Я хотела слышать Кармен, но и панически боялась этого.
Я укрылась в хрупкой скорлупе в надежде - тяжёлая повозка судьбы минует крошечное убежище.
Не раздавит неимоверной тяжестью...

Звонил Манолис.
Просил о встрече. Всего лишь.
Он был в Лондоне и мы договорились увидеться в кафе около магазинчика "MINI CABS".
Я знала это местечко.
Знала кафе, расположившееся в угловом доме из красного кирпича с окнами украшенными белыми наличниками...
Манолис ждал.
Поднялся навстречу. Взял в руки мои ладони.
Глаза его светились нежностью.
Он заговорил сразу. Зная насколько страшит неизвестность.
Оповестил - в состоянии дочери нет никаких изменений.
Она не вспомнила событий предшествующих трагедии. Не вспомнила о ребёнке.
Заверил - с его уст не сорвалось ни единого слова, могущего повредить Кармен... или мне.
Поведал - сделал дочери предложение руки и сердца и она ответила согласием...
Я слушала не перебивая.
Слишком серьёзную информацию пытался обработать истомлённый мозг.
Я не торопилась вступать в разговор.
Нужно осмыслить и обдумать всё, что сказал грек...

Не было причин противиться этому союзу.
Дочь была здорова.
А тот факт, что... не вспомнила она столь существенный "фрагмент" жизни... не мог повлиять на её решение.
Манолис любил беззаветно... лучшего мужа ни одна мать не пожелает дочери. И это... не желание оставить всё... как есть.
Я понимала, рано или поздно придётся рассказать всё.
Не знала... когда это будет.
Не знала - как.
Но понимала, мать и сын должны обрести друг друга.
Я не имела морального права поступить иначе.
Вопреки советам врачей.
И... своим желаниям...
Моё тайное рано или поздно должно стать явным.
Манолис заверил - состоялась всего лишь помолвка...
О дальнейшем со мной будет говорить Кармен. 
Но ему важно заручиться принципиальным согласием с моей стороны.
Разве могла я быть против?..
Могла... и понимала - должна... но...
Не имела ответа к задаче и не мнила себя вправе - принимать решения судьбоносные...
Манолис, как и Марк, достоин ЛЮБВИ... настоящей, а не вызванной объстоятельствами, по прошествии которых испарится она, как роса в свете утренних... жарких лучей...

Сейчас сознание высветило одно - дочь ничего не вспомнила.
Что же означали её слова сказанные в аэропорту?
Что значил, вложенный в мою ладонь драгоценный опал.
Камень, которому придавали мы значение чрезвычайное.
ЛЮБОВЬ ОТРОКА...
Господи, как ты умеешь всё предугадать... свести в одной точке... открыть незрячие глаза... заставить слышать глухого...
Мне предстояло решить немыслимую задачу - понять, что же на самом деле имела ввиду Кармен, говоря о... "знании".
О каком знании, знании чего шла речь?

Все мысли мои были направлены на ребёнка, и я давным давно воспринимала жизнь через эту призму.
Остальное казалось второстепенным, внимания не заслуживающим, и... не тревожило сознания.
Разговор с дочерью неизбежен.
Она непременно позвонит в День моего рождения и, вероятно, что-то прояснится.
Или... запутается еще более.

Куда же более?
Я так много замалчивала... утаивала...
Не молчание тревожило...
Тревожила неопределенность.
Но... если до сих пор, она ничего не сказала Манолису о ребёнке... не обмолвилась ни единым словом... напрашивается мысль - говоря со мной имела она ввиду не то, что имела ввиду я сама.
"Мадридский двор" с его тайнами казался чем-то анекдотичным по сравнению с таинственной ситуацией, в которой пребывала я.
В которой заставила пребывать дорогого человека.
В которую втянула друзей и Манолиса, заставив хранить молчание.
Не распечатывать уст ни при каких обстоятельствах...



РИНА ФЕЛИКС