Во славу дней моих и слёз

Во славу дней моих и слёз,
Чтобы развеялся мороз,
Хочу предать тебя забвенью!
У моря Херувим стоит
И мне всё тоже говорит:
«Забуду ль я её уменья?..»
Не знаю, как мне быть, о, друг
Из уст моих раздалось вдруг.
«Почто от ночи до утра
Снедать меня должна хандра?.. 
Забудем ли мы ремесло -
Добро творить, рождая зло?..»
И тут добавил Херувим:
«Кто в этом мире нелюбим,
Тот заслужил лишь вожделенье!
К чему должны мы прикасаться?..
Акула похоть? страсть касатка?
И где искать самозабвенья?»
Ответом был доволен я.
Его я слушал как дитя…
Но согласиться с ним не смею!
Самозабвенье – не моё!
Не лучше ль мне забыть её?
Как все забыли о Помпеи!
Но где ж искать мне сей ответ,
Любви обильной самогонки?
Я выставлю стальной мольберт,
Чтоб живописью мстить душонке!

И Фурия поможет мне!
И лучших дней немой упадок
Преобразится в тишине,
Остерегаясь куропаток.

И для терпенья моего
Страданья юности сего
Понадобится много плёнки,
И кисть, и краска, и силёнки!

Портрет изображу не скоро -
В сенях раскрашенного бора
Я простою, а делом - пусто,
Ибо природа есть искусство!
19.01.14.