И, кровь пролив... Даниилу Альтерману

                Рецензия на опус "Близость", автор  Даниил Альтерман
                (stihi.ru/2012/10/10/5941)

Даниил Альтерман пишет:

"Не забыть мне бездны и тебя,
Не забыть сверкающего солнца.
Пусть душа когда-нибудь вернётся
В ласковые руки бытия.

Наша близость кровью рождена,
Я хочу пролиться этой кровью,
Вскрыть твои верховья и низовья,
И достичь таинственного дна.

И смотреть опять из глубины
На движенье мерное столетий,
Тихим и спокойным, словно дети,
Что познаньем не омрачены.

Мне тебя и бездны не забыть:
Память - от тоски противоядье,
Я его приму… и – без боязни
Умирать, рождаться, снова жить…".

*******************************

Рецензия:

В катрене первом автор объявил
о невозможности забыть пучину, омут,
она же  пропасть, глубина,
потусторонний мир - ну, словом,  бездну,
а также некого «тебя»,
и возжелал, чтобы душа  его
когда-нибудь вернулась
в «ласкающие руки бытия»,
то бишь реальности,  сиречь существованья
(тем самым  ясно дал понять, что до сих пор
его душа в мирах нездешних пребывала).

Вторым катреном автор проливает
туманный свет на   некого «тебя»,
с которым авторская  близость,   
как оказалось, «кровью рождена»,
и этой общей кровью наш поэт
«пролиться хочет», но не просто так —
сначала «вскрыв верховья и низовья»,
достигнув тем «таинственного дна»
субъекта, близкого ему по крови!
(ох,   не убийство ли родни
замыслил автор?!).

И, кровь пролив, или пролившись кровью,
в катрене третьем автор сообщает,
что он опять (!) намерен зрить «из глубины
на мерное движение столетий», 
тем самым открывая,
что времени он полный господин
и не одно столетье уж отмерил,
познанием себя не омрачив, но
быв при этом как дитятя
и тихим,  и спокойным.

В четвертом, заключительном, катрене
наш автор «память» собирается "принять"
(per os? per anum? - нам не говорит),
сочтя ее  «противоядьем от тоски»,
чтоб «умирать, рождаться, снова жить»
впредь  было б можно  без боязни
(доселе ж, видно,  был он трусоват).

Ну что сказать?  Пребойкие стишки:
рифмуются «боязнь» с «противоядьем»,
«тебя» и «бытия»,
«низовья» с «кровью»;
в катренах  есть  «душа»,  и «глубина», 
есть «мерное движение столетий»,
«сверкающего солнца» свет...
Лишь смысла и поэзии там нет.