Пайдерос - любовь отрока роман 97

Пайдерос - любовь отрока (роман) (97)

ЧАСТЬ ПЯТАЯ


"Безвременье и... время"


Глава 97.

Шло время.
На смену Лебедю и Ориону - созвездиям осени, пришли иные, а "Блюз падающих листьев" сменила метель.
Не вишневая, а самая настоящая, зимняя...
Дом женщины наполнил аромат хвои. Аромат оранжевых мандаринов. И смех ребёнка уже встающего на ножки и делающего первые робкие шажки.
Девятимесячный малыш был невероятно подвижен. Крепок.
Правильный уход, массажи профессионалов делали своё дело...

Марк отважился предложить женщине небольшую поездку на горный курорт.
Несколько дней в долине Мерибель - одной из долин, названных БЕЗУМНЫМ СНЕЖНЫМ МАТЕРИКОМ.
Дорога труда не составит, так как друг его, бизнесмен, жену которого он вытащил с того света, владел собственным самолётом.
Женщина неожиданно легко согласилась.
О том, чтобы лететь без ребёнка и речи не было.
Отбыть они собирались тридцатого декабря. В полдень.
Марк заехал за женщиной и ребёнком и увидел обоих вполне готовыми к выходу из дома.
Путешественники одеты были в белоснежные костюмы-комбенизоны, отделанные платиновыми клёпками с выбитым на каждой лейблом фирмы-производителя.
Смотрелись они столь необычно, были столь неотразимы, что оторопевший Марк забыл и о поездке и о том, на каком свете находится.
Голос женщины вывел его из оцепенения.
- Всё в порядке?
Марк подхватил ёмкий белый чемодан, украшенный вензелем той же, так любимой женщиной фирмы, и вышел из квартиры.
Он укладывал багаж, когда дверь подъезда распахнулась и нарядная дама с малышом на руках появилась в её обрамлении. Словно возникла на рекламном проспекте.
Голову женщины украшала белая круглая шапочка из лайки, отороченная пушистым песцом.
В этой шапочке она была похожа на Снегурочку.
Розовощёкий малыш вполне мог сойти за новогодний символ.
Ему, Марку, осталось нарядиться Дедом Морозом и картина стала бы ещё более завершённой.
Мысль взволновала.
Мысль о картине, на которой и ему нашлось место. И место не рядовое.
Но... это лишь его видение предмета. Что думала она по поводу его места в своей жизни... оставалось загадкой.
Как хотелось Марку купить кольцо. Надеть на её пальчик в Новогоднюю ночь. Самую прекрасную ночь года.
Но он не осмелился. Купил крошечную сапфировую собачку с бриллиантовыми глазами-звездочками.
Символ Нового года. Её символ.
Понимал - этот подарок она не отвергнет.
Огромный пакет с подарками для малыша так же нашёл место в его багаже, уложенном в машине...

Автострада стелилась под колеса.
Марк был извещён о том, что с утра женщина уже побывала в клинике.
Он и сам заехал отдать последние распоряжения. Проверить, как обстоят дела с его ГЛАВНОЙ пациенткой.
На столике возле кровати Кармен благоухал букет белых роз, аромат которых перебивался иным... еловой ветки, добавленной к цветам вместо обычной полупрозрачной зелени.
Еловая ветвь была украшена крошечными речными жемчужинками, напоминающими мерцающие снежинки.
Картина была изысканна и... печальна.
У Марка защемило сердце.
Он представил несчастную мать, трудящуюся над этим роскошеством.
Надеющуюся - аромат цветов и ели сможет пробиться к сознанию спящей глубочайшим сном дочери.
Милая, милая, маленькая девочка...
К кому относились эти слова? Он не смог бы ответить...
К спящей дочери или матери, для которой сон стал бесценным подарком.
Он подумал... проведя несколько дней в горном отеле, оторванная от повседневных дел и забот, сможет его женщина отдохнуть.
Отоспаться.
Так как ребёнка она доверяла ему без тени сомнения.
Но, каково же было удивление, когда на следующее утро он застал её и мальчика в холле, позирующих местному фотографу.
Она была весела, выглядела свежей и была, как обычно ухожена и нарядна.
Во всём белом они были словно вылеплены из снега искрящегося вокруг.
Принимали выразительные позы.
Позы принимала она, а ребёнок смотрелся так мило, так забавно рядом с ней... женщиной, глаза которой не могли насытиться его созерцанием.
На следующий день увидел он огромное фото в витрине ателье, расположенного недалеко от отеля.
Фотограф был мастером и дело знал.
Фотография была столь выразительной, столь выразительны были глаза женщины устремлённые на ребёнка, что у Марка захватило дух.
Он понял - так будет чувствовать себя не он один.
Во взгляде женщины было нечто. И это "нечто" остановит у витрины художника не только досужих зевак...

И всё-таки, Марку удалось раскрепостить её. Оставить на несколько часов наедине с собой.
Он взал ребёнка и отправился на верхний этаж отеля. Туда, где находился огромный бассейн.
Мальчик живо заинтересовался яркими мозаичными стенами, пловцами, их весёлым гомоном.
Улыбка растянула крошечный ротик и не сходила с лица всё время пребывания у воды.
Вернувшись, они застали ее спящей... свернувшейся калачиком на огромной постели.
В пушистом гостиничном халате, раскрасневшаяся, она была такой уютной и такой беззащитной.
Марк уложил ребёнка и остался сидеть около постели, ожидая её пробуждения.
Она что-то пробормотала во сне, назвала какое-то имя... имя ребёнка... и проснулась...
Увидела сидящего рядом Марка, встрепенулась...
Он приложил палец к губам и тихо прошептал - спит...
Она поняла. Легко вздохнула, будто жалея, что не сможет ещё повозиться со своим сокровищем...

Приближалась Новогодняяя ночь...
Самая прекрасная, самая волшебная.
Марку казалось - вместе с боем часов в его жизнь, в их жизнь ворвётся не только Новый год.
Ему казалось... сама их жизнь станет иной. Новой. Необыкновенной.
Они перейдут некий рубеж, границу отделяющую их от счастья, которое непременно случится в их жизнях.
Номер Марка утопал в цветах. Огромная ваза фруктов поражала экзотичностью.
Ужин был заказан на одиннадцать.
За пятнадцать минут до назначенного времени в дверь постучали и два расторопных официанта вкатили маленький столик, с водружёнными на
нём в два яруса закусками.
В серебряном ведёрке покоилось шампанское...
Марк понимал... вряд ли женщина пожелает вина, но на глоток дивного напитка, вероятнее всего согласится.
Бархатная коробочка с подарком лежала у её прибора, укрытая белоснежной салфеткой.
Всё было готово. Всё замерло в предвкушении.
За полчала до полуночи Марк постучал в номер дамы.
Она стояла у окна за которым тихо падал снег...

Она не слышала стука, или слышала, но не хотела отрывать взгляда от картины представшей её глазам.
Длинное платье из тонкого шёлка облегало стройную фигуру. Напоминая цветом молодую траву, оно достойно оттеняло бронзовые волосы.
Крошечные бриллиантики светились в мочках ушей.
Такое же колечко украшало руку. Всё было достойным восхищения.
Марк порадовался, что не купил кольцо.
Сейчас, более чем когда-либо понимал, сколь далека была от него эта женщина. Будто унёсшаяся куда-то... в свою... отдельную от него жизнь.
Но когда она обернулась, таким счастьем светилось её лицо.
Первозданной радостью.
Марк взял из кроватки спящего мальчика и они тихо пошли по коридору к его номеру.
Он и не ожидал, что она так обрадуется подарку.
Она взвизгнула, но вовремя спохватилась, а потом... потом обвила шею мужчины и поцеловала.
Поцелуй был коротким, но искренним, не вымученным.
Марку казалось... он выражает не только благодарность, но таит в себе что-то ещё. Некое обещание.
Во всяком случае, надежду.
В номере звучала чуть слышная музыка, но мужчина так и не осмелился пригласить подругу на танец.
Видел, как устала она. Какие тени залегли под её глазами. С каким трудом ей удается держать прямо тоненькую спину...
Два часа пролетели в тихой беседе как один миг.
Марк понимал - длить свидание далее неразумно. Малыш заворочался на его постели.
Она подошла, положила легкую ладонь на его лобик, поцеловала и вопросительно посмотрела на хозяина номера.
Он постоял рядом несколько секунд, вдыхая аромат её волос, кожи, а потом легко подхватил мальчика и проводил женщину...
В полдень они вылетели в Москву.
Марк знал... она не жалеет о поездке.
Краткая, она дала массу новых впечатлений женщине, которая превратила свою жизнь в полное отречение от земных радостей.
И ещё... он понял... эта поездка дала очень много ему самому.
Значительно укрепив его позиции рядом с ней...



РИНА ФЕЛИКС