Пайдерос - любовь отрока роман 87

Пайдерос - любовь отрока (роман) (87)

ЧАСТЬ ПЯТАЯ


"Безвременье и... время"


Глава 87.

Неслись... бежали дни.
Осенние созвездья заступила на вахту, сменив на посту летних собратьев.
Под Блюз опадающих листьев сияли с небес Лебедь и Орион, а вездесущие старушки продавали у станций метро букеты растрепанных астр...
Астры я не любила.
Кроме роз, обожаемых мою, не отвергала осенних хризантем.
Они напоминали головы только что выкупанных пуделей.
Породистых.
Настоящих.
Марк угадал.
Как умел угадывать всё остальное.
Розы, которые приносил он почти ежедневно сменили роскошные хризантемы. Они пахли горечью, холодом и я топила лицо в их пенной белизне, наслаждаясь благоуханием...
А малыш топил крошечное личико в недрах "ослиного огурца", так значился арбуз у тюрков... не только ягода... но и... "огурец"...
Марк покупал небольшие арбузики в дорогом магазине, зная - огурцы "ослиные", купленные на уличных развалах, никогда не попадут на мой стол.
Время развалов арбузно-дынных миновало.
Близился ноябрь.
С его белоснежными хризантемами и оранжевой хурмой.
Месяц моего рождения...
Я не отмечала этот день среди дней иных... но любила, чтобы о нём помнили близкие.
Обожала знаки внимания и маленькие подарки.
Сувенирчики, радующие глаз и сердце...

Всё складывалось замечательно.
К печати был принят любимый рассказ.
Платье, нарисованное воображением нашлось в одном из бутиков.
Оно требовало лишь дополнений, что являлось делом ответственным, но вполне решаемым.
Постоянно и неукоснительно поддерживая чистоту и порядок в доме, я освобождала себя от грандиозных генеральных уборок.
Делала всё незаметно для посторонних глаз.
Словно вовсе не делала ничего.
Но делала... делала...
Отводя для этого делания часы ночные...
Облекаясь в старенький халатик, мыла пол и всё, что мыть и чистить полагалось.
После таких вот радений любила полежать в теплой, душистой ванне, утопая в мягкой пене.
Гель в огромном сиреневом флаконе с ароматом лаванды.
Горстка фиолетовых лепестков на поверхности воды...
Блаженство...
Нега...

Торжество затевалось...
Скромное число родственников разбавило небольшое количество преданных друзей.
Компания образовалась маленькая, но с "большим секретом".
Секрет заключался во взаимопонимании... общности взглядов...
Не было вымученных пауз... натянутых реплик, которые приходилось придумывать усталой хозяйке - виновнице торжества...
Немного вина, холодные закуски, фрукты. Всё было скромно и мило.
Пришедшие поздравить ни на секунду не забывали - в спальне почивает малыш, а в клинике сказочным сном спит его мать.
Слёз и соболезнующих фраз не было.
Сказано их было достаточно.
Все всё помнили.
Все всё знали.
И говорить о том, что было в сердце каждого из собравшихся нужды не было.
Маленькое застолье длилось чуть более трёх часов.
Поздравления, милые подарки.
Живая музыка...

А потом... после ухода последнего гостя, я сидела с Марком за чашкой чая.
Друг мой сам перемыл посуду, защитив руки огромными, толстыми перчатками.
Приготовил зеленый чай... необычный - в красивом флаконе покоились бледнозеленые шарики, распускавшиеся в горячей воде диковинными цветами.
Я сама распускалась от действия этого напитка и таяла от его нежного, успокаивающего тепла.
Я любовалась Золотым Кентавром... подарком Марка...
Крошечная фигурка от Даниеля Сваровски.
Хрусталь вспыхивал в свете настольной лампы мириадами огоньков.
Что-то заставило открыть маленький замшевый мешочек и извлечь на
свет граненую веточку подаренную когда-то дочерью...
Я раскачивала веточку, как маятник, желая загипнотизировать сидящего напротив мужчину.
А возможно, я хотела загипнотизировать себя.
Заставить не думать о том, о чём думалось так настойчиво.
И чего так желалось.
А желалось невероятного.
Немыслимого.
Я знала - невероятие случится.
Непременно.
Как случалось из года в год...
Оставшись одна, я подниму крышку Ноутбука, и в старом, забытом адресе найду поздравление.
Несколько слов, которые наполнят меня восторгом и... силой...
Несколько слов... посылаемых мне и... неизменно остающихся без ответа...
Уходить нужно достойно!
Мне... женщине... держащей на руках ребёнка... следовало блюсти достоинство вдвойне...


День Рождения одарил вниманием и...
Речь заходила о... Марке...
Я знала... мне не зададут прямых вопросов, требующих прямых ответов, но... всё-таки...
Даже... околопредметный разговор был мне не нужен. Тягостен.
Я сама не знала, что именно связывает меня с Марком.
Чем руководствуюсь, оставляя радом с собой этого фантастического мужчину.
Почему я должна думать об этом?
И почему я должна... отвечать на вопросы?

Ни о чём не спрашивали нежные мальчики.
Августин и Аксель.
Для них всё и всегда было более чем понятным. Принималось, как данность.
И мне нравилась такая позиция.
Нравилась и позиция Марка, который что-то понял во мне.
Главное.
Догадался - спрашивать о чём-либо занятие неблагодарное.
И... опасное...

Часто перехватывала я взгляд мужчины, устремленный на фото, стоящее возле компьютера.
Но... утвердилось в нем понимание - существует перечень вопросов, задавать которые не следует.
Всё разъяснится потом.
Само собой.
Или останется загадкой.
Тайной за семью печатями, взламывать которые не рекомендуется, несмотря на их сургучную хрупкость.
Это моя река. Та самая, в которую войти можно лишь однажды...



РИНА ФЕЛИКС