Пайдерос - любовь отрока роман 85

Пайдерос - любовь отрока (роман) (85)

ЧАСТЬ ПЯТАЯ


"Безвременье и... время"


Глава 85.

Летние дни бежали вереницей и однажды Марк пригласил... в маленькую поездку.
Это было первое путешествие на его заколоченную... почти забытую дачу.
Моя дача была так же забыта.
Стояла с закрытыми ставнями окнами и дверью, украшенной огромным амбарным замком.
Было не до неё.
Но душа жаждала общения с природой.
Хотелось провести несколько часов вне города, его каменных, так любимых мною стен.
Я была урбанисткой.
Природа приводила меня не столько в восхищение, сколько ошеломляла грандиозностью
Пугала.
Дача наводила уныние.
Ежевесенней уборкой.
Когда дом казался сырым, промозглым.
Неприветливым.
Словно всю зиму здесь хозяйничал кто-то другой и, с неудовольствием уступал место прибывшим чужакам, которые воспринимались как захватчики... oккупанты.
Ездить на дачу на два дня было пыткой.
И поездки свела я к минимуму. К необходимости и удовлетворению крошечной потребности организма - подышать чистым воздухом на лоне природы...

Поездки с Марком были иными.
Такими, какими грезились и желались.
Марк готовил всё заранее.
Дом был чист. Тёпел.
Стоял с раскрытыми объятьями, готовыми принять и укрыть уставшего путника.
Я могла не отрываться от малыша. Не суетиться среди чужих вещей и стен.
Продумано было всё. Всё абсолютно.
Внимание и забота Марка были ненавязчивы, незаметны, и именно это обстоятельство позволило отношениям сохраниться и получить развитие.
Он не мешал мне!
Не мешал своим присутствием.
Впервые в жизни мне не мешало присутствие постороннего человека.
Это было странно.
И... это было великолепно.
Я чувствовала себя защищённой, спокойной, какой не ощущала никогда.
И не хотела терять этот покой и эту защищённость. Понимала - никто не потребует с меня платы непомерной за эти блага. А примут лишь то, что смогу я сама вложить в протянутые ко мне добрые руки.
Удовлетворятся доверием и нежностью.
Тем, что я могу дать не бездоля никого, не отбирая нежности, а лишь делясь её избытком.
И несколько часов проведённых на природе рядом с заботливым и, что скрывать, влюблённым мужчиной доставляли удовольствие.
Я чувствовала себя счастливой, красивой, обласканной.
И сама дарила мужчине внимание и нежность, а любовью одаривала лишь маленького мальчика.
Дитя героя единственного романа...

Но...
Я научилась смотреть на всё под иным углом.
Я не была слепой... не была глупой.
Прекрасно понимала - моя любовь, мой мужчина... всего лишь тень...
Возможно, это было результатом чудовищного эгоизма и реваншем за несостоявшуюся женскую жизнь?
Возможно...
Кто усомнится в безопасности такой любви и влюблённости?
Пожалуй, никто...
Я видела с нужного расстояния прекрасное полотно, избегая приближаться слишком близко. Боясь увидеть некрасивые, грубые мазки, без которых не обходится ни одно, даже самое совершенное, самое изысканное
творение...
Потом... Если это потом всё-таки случится, увидит он результат трудов моих и моих усилий.
Вырастить его сына, сделать настоящим человеком и предъявить отцу - вот задача, которую поставила я себе.
По какому праву?
По праву, которое вложила судьба в протянутые ладони вместе с этим крошечным комочком жизни...
Я не имела представления об истинном отношении моего героя к матери малыша.
Я могла лишь ждать.
Ждать очередного знака судьбы. И быть готовой к любому варианту.
Мне нужно остаться безупречной женщиной. Той, кого не устыдился бы герой мой, как человека взрастившего плод его короткой любви.
Я не имею возможности прозреть те глубины, которые распростёрло передо мной моё знание и его неведение.
Могу лишь ждать и надеяться - результат усилий будет не напрасен. 
Когда-нибудь мой герой почувствует потребность в простом человеческом счастье. Счастье, которое не может обрести по известиным мне причинам.
И тогда вновь возникнет некая сцена, где разыграется последний акт  божественного действа.
Я буду ждать.
Верить.
Хранить.
Я... сохраню...

Дочь спала...
Какие сны дарило ей подсознание...
Я была спокойна. И абсолютно уверена - сон дочери не вечен.
Её лицо было одухотворенным. И... прекрасным.
Девочка моя чуть похудела и это делало черты ее еще нежнее. 
Она напоминала снежинку примостившуюся на яркой рукавичке ребёнка, пытающегося сберечь её.
Показать  -  как она прекрасна.
Но ещё никому не удавалось донести хрупкую красоту до тепла родного порога. Она исчезала.
Исчезала безвозвратно. Оставляя мимолетную... грустную память о себе.
Эта... моя "снежинка"... не исчезнет.
Она проснётся и вновь станет сильной и пленительной красавицей.
Женщиной, которая смогла увлечь самого лучшего на земле мужчину.
Стать матерью его ребёнка... единственного...

Во всем происходящем чувствовалась рука провидения.
Всё, что случилось с героями драмы не было случайным: все получили роли, достойно озвучили, или одарили зрителей блестящей импровизацией...
Но спектакль непременно подойдет к финалу.
Что задумал автор? К какой категории отнес сие представление?

Оптимистка, я верила в развязку немыслимую.
Верила в счастливый конец и знала - не подведу собратьев по цеху.
Роль, отведённую доиграю до конца... с блеском доступным мне...



РИНА ФЕЛИКС