Пайдерос - любовь отрока роман 82

Пайдерос - любовь отрока (роман) (82)

ЧАСТЬ ПЯТАЯ


"Безвременье и... время"


Глава 82.

Потекли тревожные дни.
Дни ожидания.
Времени, когда из глухого, похожего на смерть беспамятства выйдет дочь.
Когда вложат в мои руки маленький конверт с ненаглядным мальчиком.
Я приняла некое решение и принялась за воплощение его в жизнь.
Придумала и продумала всё, чтобы дитя это вступило в мир прекрасный.
Гармоничный.
Его "мир" должен был располагаться в доме Кармен.
Но, раз судьба разыграла иную карту, мир этот встретит его в моем доме.
Мой дом станет его домом.
Его миром. Его маленькой вселенной.
Свою спальню, давным-давно покинутую и забытую за ненадобностью комнату, я превращу в маленькое чудо.
Я внесу в эту комнату ребёнка.
Окружу его сказкой...

И всё случилось.
Всё задуманное было воплощено и вставлено в реальные рамки. Всё, что замыслила, возникло перед моим взором.
Все затеи выполнены были изумительным мастером. Художником пока непризнанным. Но не чувствующим себя актёром без ангажемента.
Чудным декоратором, который взял на себя всю работу. Даже самую грязную, самую неблагодарную.
Был он другом Августина. И я могла не волноваться - всё будет именно так, как задумывалось и мечталось.
Наделив его карт-бланшем, всё-таки оговорила некие моменты, которые обязала воплотить в жизнь непременно.
Всё было сделано в срок. Стоило немало.
Но...
Того стоило!

Дочь пребывала в неизменном покое.
Она походила на спящую красавицу. И казалось... ждёт волшебного поцелуя, способного вернуть её к жизни...
Мальчик набирал вес.
Мне разрешалось посещать обоих. И я проводила несколько часов в клинике ежедневно.
Я еще не чувствовала непомерной усталости от свалившихся на мои плечи бед и дел.
Рядом были друзья.
Человек, которому... возможно... доверю я некую роль.
Роль, которая еще не прорисовывается, но уже существует где-то в замыслах того, кто пишет и вкладывает в наши пустые руки уже заполненные страницы.

Марк...
Хирург, о волшебных руках которого ходили легенды, уделял моим обстоятельствам внимания чуть больше, чем требовала вежливость и врачебная этика.
Я видела какой заботой окружены дочь и ребенок и понимала - забота эта нерядовая. Особенная.
Сердце трепетало от благодарной радости. Словно сквозь низкие тучи прорывался тонкий солнечный луч, сулящий осветить жизнь немыслимым светом.
Я старалась удержать себя на лезвие бритвы. Узком пространстве, жить на котором удаётся далеко не всем.
Балансировала между счастьем, которое дарила мысль о крошечном существе и безмерным горем, которое испытывала взирая на спящую дочь.
Что поддерживало меня в трудное время?
Вера.
Святая вера в то, что всё будет хорошо.
Ни разу не посетила мысль - дочь не выйдет из страшной летаргии.
Я страдала. Но надежда и вера не покинули меня. Не оставили одну в столь тревожное время...

Комната малыша обретала вымечтанный вид.
Всё замерло...
Застыло в тихом ожидании...
Тревожная, ветренная весна таяла, уступая место почти летнему маю.
Месяцу гроз и сирени.
Омытая вешними водами листва отливала изумрудом.
Трава была такой, что хотелось нарезать её в салат. Так сочна, так хороша была она, зеленеющая на газонах.
Чашка ароматного кофе выпитая утром на балконе вливала бодрость и желание жить. Желание выстоять, не согнуться перед обстоятельствами, которые возникли, как порожистые стремнины.
Стремнины, которые должна я одолеть сидя в безвесельной, утлой лодчёнке с драгоценным грузом на руках.
Казалось - я смогу.
Смогу ради дочери, ради неистовой любви моей, ради человечка, который вошёл в мир не имея ни малейшего представления о его сложности и трагизме.
Моё сердце, ладони, дом подарят крохе тепло и радость, любовь и заботу...

Настал долгожданный день.
День, когда моего мальчика выписали из клиники.
Сердце грозило покинуть свои пределы... выскочить...
Немалых усилий стоило не выдать эмоций. Не показаться окружающим слишком взволнованной. Неуравновешенной.
В мои руки вложат ребёнка. И руки эти не должны казаться слабыми... дрожащими.
Не должна казаться слабой и дрожащей я сама. Свои слабости я упрячу глубоко. Куда не проникнут людские взгляды.
А Марк?
Заметит ли сильный мужчина мою слабость?
Или я укрою её от глаз его внимательных?

Ночь тревожная...
В голове прокручивается будущий день.
Кадр за кадром.
Лишь под утро веки отяжелели от навалившейся усталости и я забылась коротким, беспокойным сном.
Какие видения проносились в моем измученном сознаии? Что показывал небесный кинематограф?
Резкий звон будильника прервал забытье.
Я встала рано.
Длила наслаждение.
Хотела навсегда запомнить это утро...
Выбранное накануне платье висело в комнате ребёнка.
Я внесу его в свой дом и вместе с ним войдет в него...
Боже!
Ну о чём я думаю...
Как неистребима любовь...

С некоторых пор... я перестала ощущать себя... собой. Лишь матерью, человеком, который взрастит, взлелеет дорогое дитя.
Единственное дитя друга...
Ребёнка, сына, о существовании которого он не подозревает.
Сердце разрывалось от счастья.
От гордости - я выращу это дитя.
Вложу в его сознание доброту и любовь. Качества, которые в избытке имелись у его отца.
Происходящее казалось фантастикой. Тем, чего в реальной жизни  быть не может.
Но ведь случилось!
Стала я миллионным покупателем...
Выиграла Джекпот.



РИНА ФЕЛИКС