Колористика души

Каждый отдельный, в том числе человек, по жизни выбирает свой «цвет». И масть лишь одна, но имеет гамму оттенков. Эта картина написана черным. Не стоит сюда подмешивать другие цвета. Не нужны ей яркие краски, здесь не создать вам личного счастья, не трудитесь улыбкой…

Может быть, вам удастся повысить контрастность, но черный – лично выбранный цвет. Зачем хотите в серую грязь его превратить? Иссиня черная густая гуашь, как эктоплазма - выделяется постоянно. Черная желчь; вот она душа меланхолии. Не сметь налагать путы белого цвета – ничего кроме серости и тусклых оттенков, жизни лишенных, не добиться оковами светлых цветов. Мало того, а не боитесь ли вы затускниться?

Вы смотрите на «Черный квадрат» - статичный рисунок, но это не так. Не заметна с первого взгляда динамика тени, оттенка…
Вы ищете яркие краски, забывая о том, что внутри. Я подскажу: не привлекает людей чернота, для них она сразу уныла…глупа. Пестрые взоры туда и сюда – да вы не хотите увидеть, всмотреться и заметить там перламутр, шероховатость рельефа, пластичность черной души…

Охвачены все коллективной пафоса страстью, вся эта масса несет фальшивые, грязные краски…
И других хотите вы запятнать. Да, Вам нужно менять, насмехаться над «черным шедевром души». Пускай здесь присутствует гиперболизация, но зачем издеваться и что-то менять? Эти «злые» слова несут миллионы оттенков коллективной, пусть белой, яркой, цветной, НО НЕ СВОЕЙ, а общественной грязи, которой хотите все помечать. Вы ставите рамки загоняя в них всех: и себя и меня…

Это общество критиканства - не способно ценить каждую суть. Какой-то чужой вычурной старой моралью оно одержимо. Чернота этой картины – с избытком, но не нужно это менять и понимать. Не нужно советов, о которых Вас не просили! Вы можете, только принять, и если так станет то, может, увидите перламутровый блеск от черной поверхности. Не просто так спрятан от мира этот осколок. Черный свой цвет Эго мое не должно проливать на чужие картины. Не хочу я у них цвета оттенять. Но пытаясь меня поменять Вы блекнете сами, потом обвиняя меня…да это я во всем виноват, я и больше никто. Однако другие цвета у Эго способность есть созерцать, если хочу, то откроюсь – сниму покрывало и покажу свою версию мира.

Но Вы не поймете, да и не нужно вам это. Поймут только те, кто несет такой же черный осколок в душе. Вы говорите: «Ты изменишься.» или «Меняйся.»…смешно. Кто будет эта сущность тогда? Она не будет моя.

Осознание старое, проснулось от сна. Память стерта, но вернулись цвета...Чем выше дурное число, тем сильнее я становлюсь тем кем я был, буду и есть.

Гнете свое, в попытках излить спектакли спектра и все на на других, на меня и себя. Зачем же вы брызжите ими? Цветная слюна…Эти капли, хуже чем яд отравляющий тело. Они губят то, что зачем-то в него залетело. Как вирус сторонний, как растворитель. В душу запали эти «цветные слова.»

Художника пальцы, вновь кисти берут, стараясь все оценить и залечить. В палитре цветов воссоздать тот перламутр. Но расходы, те искажения по краске, следы…их не убрать. И вы видите шрамы, разломы и трещины, которые видеть Вам я позволять не хочу. Черный - основа! Облики линий слишком тусклы для привыкшего к яркости глаза. Вы грабите и разрушаете чужие квартиры, рвете холсты и линии мира. Для меня – это зло, для вас же добро, как сами то говорите: «Я делаю жизнь твою веселее и ярче, хватит грустить.» Добро, зло…все это субъективные и пустые слова; имеет большое значение, чьи их произносят уста.

Вы знаете, черный – цвет пустота, но не стоит решать за меня о её наполнении. Он масть сам по себе. Белая противоположность – тоже пуста, а свойства другие и шрамы скрывает труднее…И стоит только призмы глаза - спектральное чудо, распался на семь: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий и фиолетовый. Забыта основа…нет больше былого пустого листа. Все это разнообразие поглотит чернота, оттускнит и воссоздаст в своем свете, в легком отливе, в рельефе…Картина не видна лишь слепцу. И все те советы – это карма чужая, не мой это жизненный опыт, он решает ваши задачи, а ведь они не мои. Не хочу я ваших задач, а мои Вам не нужны. И не нужны никому коллектива учения, я лишь принимаю их право существовать, но лезть вам не стоит с ними в мою «пустоту» в мой «негатив». Знаете, эффектом черной дыры, "Бездны" обладает она, как зыбучий песок убивает долго, мучительно и вполне предсказуемо…Жертвы чужие мне не нужны.

Собственные драгоценные камни вы охраняйте: у кого-то рубин, опал, изумруд иль топаз, а может совершенно другой, коему не существует названья…без этого блекнут другие цвета и оттенки. Их изучайте, очищайте тона и не лезьте без спросу в чужие уста. Если вдруг это будет мне нужно – я сам попрошу и способ найду, как мне сделать синтез наших картин, так чтобы не изменились, а лишь дополняли друг друга наши глаза-зеркала. Это должно быть взаимным решеньем, и мне наплевать, что это столь категоричные суждения.

Каждый несет в себе две стороны. Так и я - одной стороне служить я хочу, другую я лишь созерцаю, иногда даже ей потакаю, а иногда – подражаю…если сам того захочу. Пока не поймете – нельзя пускать на расстрел чужую страну. Творчество само по себе – индивидуальность, и все – искусство, все краски важны. Чужое деление на «хорошо» или «плохо» оставьте себе, оно бесполезно во вне. Понятие «нормы» засуньте туда же, его не существует вообще, кроме как того, что это перпендикулярность к земле.

Может, я мыслю совсем однобоко, но я это «я», и буду сам за себя решать, кем мне быть и кем же мне стать. А теперь закройте глаза, видите? Пару мгновений здесь ЧЕРНАЯ пустота. Но вот полоса, перламутровые тона, воззрите на то, что они порождают. Фантасия, она же фантазия – свет. В яркие краски окрашивает всю «пустоту», заполняя каждый куплет. Увы, мы не видим картины друг друга. Но они существуют и нельзя их насильно менять!

Черный – конец и начало. Да, противоречий исток. Не хочу, чтобы его искажало, пытаться понять тоже не нужно. А уж тем более рвать на куски, как из фразы слова. Вам не постигнуть глупых аффектов. И я не знаю, способен хоть кто-то просто, взаимно друг друга принять и чужую душевную суть под себя не менять? Не нужны мне ваши краски, на ваш это жизненный атлас. Вы зритель! Молча смотрите, или галерею покиньте, не портя картин. Вы здесь не автор и не художник - руки по швам! Зашейте толстой ниткой уста. Наслаждаются молча, кричат лишь тогда, когда не хотят принимать искусства творенье.

Однако, порою вы критик, когда я сам вас об этом прошу. Но отличить критику от критиканства – задача трудна. Я вот не лезу с кистями и тушью, с палитрой, в которой цветная гуашь, карандашами и маркерами в ваш «дом». Хочу сказать еще кое-что. Я – эгоист и эксцентрик. Пусть так. Вам не понять, нужно просто принять, но принятие должно быть на взаимных правах. А мы – люди, хуже животных. Мы не столь эмпатичны и филантропичны, какими мним сами себя. Надуманные фразы: «Тебе так будет лучше», «Так нельзя», «Как же так можно жить», «Ты не сочувствуешь людям» и этот список не имеет конца, каждый слышал индивидуальные болезненные для него слова. Откуда вам знать, вы не блуждали в закоулках моего подсознания, так же как я, не бродил и по вашим. Я проектировал картину свою, ею делился и видимо зря. Я не хотел ничего навязать, но её я яростно буду всеми силами защищать.

Больше я не хочу этого дня. Мы врем сами себе, то, что считаем «плохим» мы в себе начинаем менять, переходя и на окруженье…ВСЕ ПОД СЕБЯ! Вместо принятия, подавляют кистями ваше глаза и дыхание. Чтоб холст мой не изуродовать вашей собственной кровью, вперемешку с моей, нашлось для меня решенье – существование, изоляция и консервация. Закончу картину, карандаш отложу, краску палитры смою водой и на пыльную полку вновь отложу. Мольберт я покрою черной шелковой тканью, а сам сяду в тени. Жду я того, кого суждено мне принять и взаимно друг друга не искажать, существовать, как небо и земля…А, может, я просто исчезну поглощенный своей чернотой, или вы окончательно задавите меня своей «заполненной пустотой».