Пайдерос - любовь отрока роман 80

Пайдерос - любовь отрока (роман) (80)

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ


"Мать и дочь"


Глава 80.

Кармен отматывала события назад...
Мать взяла фотоаппарат, подключила к компьютеру - хотела полюбоваться фотографиями.
Кармен перебирала в памяти кадры запечатленные умной машиной.
Эпизоды, которые предстали перед взором матери, сидящей у яркого экрана.
Побережье.
Афины.
Яхта Манолиса.
Он сам, улыбающийся в объектив.
Акрополь.
Дом Шлимана и она, сидящая на ступенях рядом с...
Да, у нее был кадр, где вежливый служащий Музея нумизматики запечатлел их вместе.
Её и его. Отца будущего ребенка...
Она вспомнила, как тяжело поднялась мать из-за стола.
Выключила компьютер.
Засобиралась домой.
Подумалось - неважно себя почувствовала, и зная привычку матери "зализывать ранки" в одиночестве, ничуть не удивилась поспешному уходу.
И началось безвременье, наводящие на мысли несусветные. Страшные.
А потом это прошло.
Лицо матери вновь озарилось улыбкой.
Она помолодела, похорошела в одночасье и занялась всей этой кутерьмой, которая не каждому под силу.
Мать делала всё с таким воодушевлением, будто планировала встречу со своим собственным ребенком. Дороже которого нет никого на земле.
Она сама стала похожа на женщину, ожидающую дитя.
Иногда Кармен чувствовала себя... суррогатной матерью, именно для нее вынашивающей малыша: не было минуты, секунды, чтобы мать не говорила о предстоящем событии и о том, как лучше событие это обставить.
И Кармен уже понимала - мать всё сделает сама.
Всё спланирует, всё утроит и ей вовсе не хотелось лишать обожаемую женщину удовольствия. 
Она понимала - вкуса матери хватит на то, чтобы сделать всё наилучшим образом.
Так, как сама она не придумает...

Суровая зима сменилась весной.
Еще холодной, но уже сулящей долгие теплые дни и короткие светлые ночи.
В марте мать достала из шкафа широкую французскую шубку, подаренную Кармен покойным отцом.
Шубку эту она надела лишь однажды, отправляясь на прием, на котором должна была присутствовать непременно и который требовал вечернего туалета.
Потом и шубка и туалет обрели "вечную стоянку" в огромном платяном шкафу с раздвижными зеркальными створками.
Но... как оказалось - не вечную...
Весной этой было так холодно, что ничего лучше мягкого, легкого, широкого манто и придумать нельзя было для неспешных прогулок по тихим московским бульварам.
Хотелось... ждалось тепла...



РИНА ФЕЛИКС


КОНЕЧ ЧЕТВЕРТОЙ ЧАСТИ