О счастьи

Красиво льстить - вот социорычаг,
и лучше скромно умолчать о правде,
а нет - какой там выдержит очаг?
она и лжёт, его залучки ради,

покуда ложь приятней, и объект
додуманных иллюзий держит рамки
формата, - это лучшая из сект,
ячейка чьих-то мелких папки - мамки,

повязанных инстинктами, теплом,
обязанностями и состраданьем,
и хоть бы чёрен дом каким углом -
три остальных красны: итог желанья,

сумевшего себя преодолеть,
опустошаясь, наполняться снова,
чтоб уголкам по-новой заалеть
и не болеть - здоровая основа

необходима... ну а что, когда
из дома сердце вылетает птицей?
И интерьер - такая ерунда
в сравненьи с чистым небом солнцелицым?

и что, когда упала пелена
привычной лжи с очей как бы прозревших?
она уже давно не влюблена,
источником кристальным в ил осевший

приходит по божественной любви,
не требуя и не прося получки,
насквозь проняв любой представший вид,
до корешков, любя, с эффектом взбучки,

однако, для объекта, ведь насквозь -
не внешне штукатуря, льстить красиво,
любя как есть - вбиваешь в нервы гвоздь,
а отвернёшься - словно бы спесиво...

и так не так, и то уже не то,
трагедия людей встречать люденов
в быту, но птицу подберёт поток
святого ветра, даже и сквозь стены,

а люди остаются, изнутри
подсвеченные всепроникшим взглядом,
он не тяжёл, не мучайся, не ври
себе в тоске, любовь стояла рядом,

как только ты поднимешься в любовь
всё тем же сверхкубическим макаром, -
на рану бытия наложишь шов,
всё заживёт, и счастье будет даром.