Дом

  Дом смотрел на меня. Вероятно, я для него был не более, чем кто-либо другой, на кого он смотрел. Значимее для него были его жильцы - от них во многом зависело его внутреннее состояние. Иногда, и наружность. Дом особенно любил Валентину Григорьевну, которая оформила перед ним прекрасные клумбы. Григория Юрьевича дом любил за картины в подъезде. Авдотья Павловна всегда агитировала жильцов поддерживать чистоту в доме, за что дом и ее любил.
  А я что? Лишь смотрю на него. Пусть и не сделал ничего плохого, но и пользы не принес этому дому. Душа его для меня закрыта, и представлено только наружное убранство с художественными, ухоженными клумбами.
  Решаю проскочить в подъезд. Говорят, в нем действительно красивые картины. Согласен. Чудесные замыслы и отличное исполнение. И чистота кругом, чисто.
  Душа дома осталась мне неизвестна, я не знал, что твориться в его квартирах, не стал никого беспокоить. Но то, что я увидел на лестничных пролетах, показало мне, сколь деятельные люди в нем живут.
  Ну мне пора идти. Что-то хрустнуло под ногой. Нагибаясь, чтобы поднять фантик, я увидел плакат:
    Не мусори! Подними!
    Дом в чистоте держи!
  Интересно, это Авдотья Павловна написала, или иной житель, ею вдохновленный?
  Я вышел из дома счастливый. Жители не узнают, что я приходил - ничего после меня не осталось, кроме прежних красот и чистоты. Но дом мне улыбнулся, точно, и остался горд за себя, за своих жильцов, что они берегут его. Я улыбнулся в ответ.