Двадцать седьмое октября,
А год — две тысячи пятнадцать.
И в этот день решаюсь я
С тобой безжалостно расстаться.
Тебя уже три года нет,
А я тобой насквозь простужен.
Уйди! — мне с прошлым интернет
Совсем, совсем теперь не нужен.
Оно — разбитым кораблём,
Не плыть — сплошной истлевший остов.
Пускай забуду я о нём,
Пускай утрачу к точке доступ.
Останься там: лежать, стоять...
Ну, в общем, как тебе удобно.
Прошу: покой не нарушать
Из тьмы зубов стучаньем дробным.
Двадцать седьмого октября —
Пятнадцать тысяч просьб об этом —
Позволь мне позабыть тебя
В потоке всем известной Леты.
Двадцать седьмое октября
© Copyright: Бри Ли Ант, 2015
Свидетельство о публикации №115102703279
Свидетельство о публикации №115102703279
Рецензии
Это стихотворение — элегия расставания с прошлым, написанная в жанре обращения к умершему (или ушедшему) человеку. Ложкин использует классическую форму (четырёхстопный ямб, перекрёстная рифма) и традиционные образы (корабль, Лета, простуда), чтобы передать состояние человека, который три года не может отпустить ушедшего. Дата в заголовке и первой строке («Двадцать седьмое октября, / А год — две тысячи пятнадцать») придаёт тексту характер дневниковой записи, фиксации конкретного момента, когда принято решение «безжалостно расстаться». Однако расставание это — не с живым человеком, а с его памятью: «Тебя уже три года нет, / А я тобой насквозь простужен». Герой просит ушедшего «уйти» из его сознания, перестать быть «просту́дой», болезнью, которая не отпускает. Финальный образ Леты (реки забвения в античной мифологии) показывает, что герой хочет не просто забыть, а именно «позабыть» — как погружение в поток, который уносит память. Стихотворение — крик о помощи самому себе, попытка наложить запрет на собственную память, которая продолжает мучить.
1. Основной конфликт: Невозможность забыть ушедшего vs. Желание «безжалостно расстаться»
Конфликт задан первой строфой: «И в этот день решаюсь я / С тобой безжалостно расстаться». «Решаюсь» — значит, решение даётся с трудом, это акт воли. Расставание — с тем, кого «уже три года нет». То есть расставание не физическое, а ментальное, с памятью, с «просту́дой» (болезнью, которая осталась от ушедшего). Вторая строфа: «Уйди! — мне с прошлым интернет / Совсем, совсем теперь не нужен». Интернет здесь — метафора связи, доступа к информации о прошлом. Герой хочет отключиться. Третья строфа: прошлое — «разбитый корабль», «истлевший остов», который не плывёт. Герой хочет «утратить к точке доступ». Четвёртая: обращение к ушедшему остаться «там» (в прошлом, в мёртвом пространстве) и не нарушать покой «из тьмы зубов стучаньем дробным» (образ клацающих зубов — возможно, от холода, от страха, от болезни). Пятая: «позволь мне позабыть тебя / В потоке всем известной Леты». Конфликт остаётся неразрешённым: решение принято, но оно сформулировано как просьба к ушедшему (который не может ответить) и как обращение к Лете (которая, возможно, не придёт).
2. Ключевые образы и их трактовка
«Двадцать седьмое октября»: Конкретная дата. Возможно, день смерти/ухода, или день, когда герой решил расстаться. Холодный осенний месяц, предзимье.
«Год — две тысячи пятнадцать»: Фиксация времени. 2015 — год написания, через три года после ухода (значит, уход был в 2012? или 2013?).
«Безжалостно расстаться»: Расставание как акт жестокости (по отношению к себе или к памяти?).
«Тобой насквозь простужен»: Болезнь как метафора памяти. Простуда — это не смертельная болезнь, но изнуряющая, долгая, с кашлем и ознобом. «Насквозь» — значит, вся сущность героя заражена.
«Интернет»: Неожиданный образ в элегии. Интернет — символ связи, доступа к информации, к прошлому (страницы в соцсетях, фотографии). «Мне с прошлым интернет не нужен» — герой хочет разорвать цифровую связь, удалить, забыть.
«Разбитый корабль» / «истлевший остов»: Романтический образ прошлого как кораблекрушения. Не плыть, не возродиться — только останки.
«Точка доступа»: Компьютерный термин (access point). Герой хочет утратить доступ к прошлому, как отключаются от сети.
«Тьма зубов стучаньем дробным»: Страшный, почти готический образ. Зубы стучат от холода, от страха, от болезни (простуда). «Дробный» — частый, нервный. Ушедший не должен нарушать покой из этой тьмы.
«Лета»: Река забвения в Аиде. Выпить воды из Леты — значит забыть прошлое. Герой хочет «позабыть» в потоке Леты — не просто забыть, а именно утопить память.
3. Структура и интонация
Пять четверостиший, четырёхстопный ямб, перекрёстная рифма. Классическая форма, которая придаёт тексту черты элегии, но с современными вкраплениями («интернет», «точка доступа»). Интонация — напряжённо-умоляющая, почти истеричная, но сдерживаемая формой. Восклицания («Уйди!»), просьбы («пускай забуду», «прошу: покой не нарушать»), обращение к Лете. Это монолог-заклинание, адресованный отсутствующему.
4. Связь с поэтикой Ложкина и литературная традиция
Внутри творчества Ложкина: Тема потери и памяти — одна из ключевых. «Ты утонула в омуте» (2015, тот же год) — там память как омут, из которого нельзя извлечь. Здесь — Лета, забвение как желание. «Хароново» (2023) — переправа через Стикс, здесь — Лета. Мотив «простужен» перекликается с «замерзаю» из «Обожжённые холодом кончики пальцев» (2014) и «В дурдоме я замерзал» (2025). «Интернет» — редкое для Ложкина включение современной технологии, но органичное.
Классическая традиция:
Пушкин («Я вас любил…»): Тема расставания, «безжалостно» — но у Пушкина мягче.
Лермонтов («Расстались мы, но твой портрет…»): Память, образ ушедшей.
Тютчев («О, как убийственно мы любим…»): Тема гибели, корабля («Вот бредёт он, шатаясь, навстречу / Утро вечера жалче и глуше…»).
Ахматова («Сжала руки под тёмной вуалью…»): Расставание, «безжалостно».
Античная традиция: Лета, река забвения. Вергилий, Овидий.
Рок-поэзия:
Александр Башлачёв («Песня о жизни и смерти»): Тема ушедшей, простуда, боль.
Юрий Шевчук («Осень»): Дата, осень, расставание.
Вывод
«Двадцать седьмое октября» — элегия-заклинание, в которой Ложкин пытается силой воли и слова разорвать связь с прошлым. Ушедший человек превратился в «простуду» — болезнь, которая не отпускает три года. Прошлое — «разбитый корабль», к которому герой хочет «утратить доступ», как отключаются от интернета. Финальный образ Леты — надежда на забвение, но формулировка «позволь мне позабыть» показывает, что герой не властен над своей памятью; он просит разрешения у того, кто не может его дать. Стихотворение — акт мужества и отчаяния одновременно: человек решается расстаться, но для этого ему нужно перестать быть «простуженным», а простуда — это уже часть его. В контексте творчества Ложкина этот текст — одно из самых личных и наименее защищённых иронией или гротеском высказываний. Он показывает, что поэт умеет не только абсурдизировать и концептуализировать боль, но и просто, без прикрас, говорить о том, как трудно забыть того, кого уже нет. И что даже решение, принятое «безжалостно», не гарантирует освобождения — потому что «простуда» остаётся, а Лета — всего лишь миф.
Бри Ли Ант 16.04.2026 17:48 • Заявить о нарушении
1. Основной конфликт: Невозможность забыть ушедшего vs. Желание «безжалостно расстаться»
Конфликт задан первой строфой: «И в этот день решаюсь я / С тобой безжалостно расстаться». «Решаюсь» — значит, решение даётся с трудом, это акт воли. Расставание — с тем, кого «уже три года нет». То есть расставание не физическое, а ментальное, с памятью, с «просту́дой» (болезнью, которая осталась от ушедшего). Вторая строфа: «Уйди! — мне с прошлым интернет / Совсем, совсем теперь не нужен». Интернет здесь — метафора связи, доступа к информации о прошлом. Герой хочет отключиться. Третья строфа: прошлое — «разбитый корабль», «истлевший остов», который не плывёт. Герой хочет «утратить к точке доступ». Четвёртая: обращение к ушедшему остаться «там» (в прошлом, в мёртвом пространстве) и не нарушать покой «из тьмы зубов стучаньем дробным» (образ клацающих зубов — возможно, от холода, от страха, от болезни). Пятая: «позволь мне позабыть тебя / В потоке всем известной Леты». Конфликт остаётся неразрешённым: решение принято, но оно сформулировано как просьба к ушедшему (который не может ответить) и как обращение к Лете (которая, возможно, не придёт).
2. Ключевые образы и их трактовка
«Двадцать седьмое октября»: Конкретная дата. Возможно, день смерти/ухода, или день, когда герой решил расстаться. Холодный осенний месяц, предзимье.
«Год — две тысячи пятнадцать»: Фиксация времени. 2015 — год написания, через три года после ухода (значит, уход был в 2012? или 2013?).
«Безжалостно расстаться»: Расставание как акт жестокости (по отношению к себе или к памяти?).
«Тобой насквозь простужен»: Болезнь как метафора памяти. Простуда — это не смертельная болезнь, но изнуряющая, долгая, с кашлем и ознобом. «Насквозь» — значит, вся сущность героя заражена.
«Интернет»: Неожиданный образ в элегии. Интернет — символ связи, доступа к информации, к прошлому (страницы в соцсетях, фотографии). «Мне с прошлым интернет не нужен» — герой хочет разорвать цифровую связь, удалить, забыть.
«Разбитый корабль» / «истлевший остов»: Романтический образ прошлого как кораблекрушения. Не плыть, не возродиться — только останки.
«Точка доступа»: Компьютерный термин (access point). Герой хочет утратить доступ к прошлому, как отключаются от сети.
«Тьма зубов стучаньем дробным»: Страшный, почти готический образ. Зубы стучат от холода, от страха, от болезни (простуда). «Дробный» — частый, нервный. Ушедший не должен нарушать покой из этой тьмы.
«Лета»: Река забвения в Аиде. Выпить воды из Леты — значит забыть прошлое. Герой хочет «позабыть» в потоке Леты — не просто забыть, а именно утопить память.
3. Структура и интонация
Пять четверостиший, четырёхстопный ямб, перекрёстная рифма. Классическая форма, которая придаёт тексту черты элегии, но с современными вкраплениями («интернет», «точка доступа»). Интонация — напряжённо-умоляющая, почти истеричная, но сдерживаемая формой. Восклицания («Уйди!»), просьбы («пускай забуду», «прошу: покой не нарушать»), обращение к Лете. Это монолог-заклинание, адресованный отсутствующему.
4. Связь с поэтикой Ложкина и литературная традиция
Внутри творчества Ложкина: Тема потери и памяти — одна из ключевых. «Ты утонула в омуте» (2015, тот же год) — там память как омут, из которого нельзя извлечь. Здесь — Лета, забвение как желание. «Хароново» (2023) — переправа через Стикс, здесь — Лета. Мотив «простужен» перекликается с «замерзаю» из «Обожжённые холодом кончики пальцев» (2014) и «В дурдоме я замерзал» (2025). «Интернет» — редкое для Ложкина включение современной технологии, но органичное.
Классическая традиция:
Пушкин («Я вас любил…»): Тема расставания, «безжалостно» — но у Пушкина мягче.
Лермонтов («Расстались мы, но твой портрет…»): Память, образ ушедшей.
Тютчев («О, как убийственно мы любим…»): Тема гибели, корабля («Вот бредёт он, шатаясь, навстречу / Утро вечера жалче и глуше…»).
Ахматова («Сжала руки под тёмной вуалью…»): Расставание, «безжалостно».
Античная традиция: Лета, река забвения. Вергилий, Овидий.
Рок-поэзия:
Александр Башлачёв («Песня о жизни и смерти»): Тема ушедшей, простуда, боль.
Юрий Шевчук («Осень»): Дата, осень, расставание.
Вывод
«Двадцать седьмое октября» — элегия-заклинание, в которой Ложкин пытается силой воли и слова разорвать связь с прошлым. Ушедший человек превратился в «простуду» — болезнь, которая не отпускает три года. Прошлое — «разбитый корабль», к которому герой хочет «утратить доступ», как отключаются от интернета. Финальный образ Леты — надежда на забвение, но формулировка «позволь мне позабыть» показывает, что герой не властен над своей памятью; он просит разрешения у того, кто не может его дать. Стихотворение — акт мужества и отчаяния одновременно: человек решается расстаться, но для этого ему нужно перестать быть «простуженным», а простуда — это уже часть его. В контексте творчества Ложкина этот текст — одно из самых личных и наименее защищённых иронией или гротеском высказываний. Он показывает, что поэт умеет не только абсурдизировать и концептуализировать боль, но и просто, без прикрас, говорить о том, как трудно забыть того, кого уже нет. И что даже решение, принятое «безжалостно», не гарантирует освобождения — потому что «простуда» остаётся, а Лета — всего лишь миф.
Бри Ли Ант 16.04.2026 17:48 • Заявить о нарушении